Сциентизм и антисциентизм

Сциентизм и антисциентизм

Культ науки в XX в. привел к попыткам провозглашения ее как высшей ценности развития человеческой цивилизации. Сци­ентизм (от лат. Scientia — знание, наука), считая науку культур­но-мировоззренческим образцом, в глазах своих сторонников пред­стал как идеология «чистой, ценностно-нейтральной большой на­уки». Он предписывал ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии научности распространять на все виды человеческого освоения мира, на все типы знания и челове­ческое общение в том числе. Одновременно со сциентизмом воз­никла его антитеза — антисциентизм, провозглашавший прямо противоположные установки. Он весьма пессимистически отно­сился к возможностям науки и исходил из негативных послед­ствий НТР. Антисциентизм требовал ограничения экспансии науки и возврата к традиционным ценностям и способам деятельности.

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном мире. К сторонни­кам сциентизма относятся все те, кто приветствует достижения НТР, модернизацию быта и досуга, кто верит в безграничные воз­можности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все острые проблемы человеческого существования. Наука оказыва­ется высшей ценностью, и сциентисты с воодушевлением и опти­мизмом приветствуют все новые и новые свидетельства техни­ческого подъема.

Антисциентисты видят сугубо отрицательные последствия на­учно-технической революции, их пессимистические настроения усиливаются по мере краха всех возлагаемых на науку надежд в решении экономических и социально-политических проблем.

Аргументы сциентистов и антисциентистов легко декодиру­ются, имея противоположную направленность.

Сциентист приветствует достижения науки. Антисциентист испытывает предубежденность против научных инноваций.

Сциентист провозглашает знание как культурную наивысшую ценность. Антисциентист не устает подчеркивать критичес­кое отношение к науке.

Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлека­ют свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени, опровергая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлинно гуманных ценнос­тей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наука является производительной силой общества, производит об­щественные ценности и имеет безграничные познавательные возможности.

Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опас­ностями, источником которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, наука не способна сделать свои успехи благодея­нием для всех людей, для всего человечества.

Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жиз­ни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Толь­ко благодаря науке жизнь может стать организованной, уп­равляемой и успешной. Антисциентисты считают, что поня­тие «научное знание» не тождественно понятию «истинное знание».

Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые проблемы, связанные с негативными последствиями всеоб­щей технократизации. Антисциентисты прибегают к предель­ной драматизации ситуации, сгущают краски, рисуя сцена­рии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников.

Однако и в том, и в другом случае сциентизм и антисциен­тизм выступают как две крайности и отображают сложные про­цессы современности с явной односторонностью.

Ориентации сциентизма и антисциентизма носят универсаль­ный характер. Они пронизывают сферу обыденного сознания не­зависимо от того, используется ли соответствующая им термино­логия и называют ли подобные умонастроения латинским терми­ном или нет. С ними можно встретиться в сфере морального и эстетического сознания, в области права и политики, воспитания и образования. Иногда эти ориентации носят откровенный и от­крытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно. Дей­ствительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов химического синтеза, острые проблемы в области здравоохране­ния и экологии заставляют говорить о необходимости социально­го контроля за применением научных достижений. Однако возра­стание стандартов жизни и причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения добавляет очки в пользу сциен­тизма.

Экзистенциалисты во всеуслышание заявляют об ограничен­ности идеи гносеологической исключительности науки. В част­ности, Серен Кьеркегор противопоставляет науку, как неподлин­ную экзистенцию, вере, как подлинной экзистенции, и совершен­но обесценивая науку, засыпает ее каверзными вопросами. Какие открытия сделала наука в области этики? И меняется ли поведе­ние людей, если они верят, что Солнце вращается вокруг непод­вижной Земли? Способен ли дух жить в ожидании последних известий из газет и журналов? «Суть сократовского незнания, — резюмирует подобный ход мысли С. Кьеркегор, — в том, чтобы отвергнуть со всей силой страсти любопытство всякого рода, что­бы смиренно предстать перед лицом Бога». Изобретения науки не решают человеческих проблем и не заменяют собой столь необхо­димую человеку духовность. Даже когда мир будет объят пламе­нем и разлагаться на элементы, дух останется при своем, с при­зывами веры.

Антисциентисты уверены, что вторжение науки во все сферы человеческой жизни делает ее бездуховной, лишенной человечес­кого лица и романтики. Дух технократизма отрицает жизненный мир подлинности, высоких чувств и красивых отношений. Воз­никает неподлинный мир, который сливается со сферой произ­водства и необходимости постоянного удовлетворения все возрас­тающих вещистских потребностей. Антисциентисты считают, что адепты сциентизма исказили жизнь духа, отказывая ему в аутен­тичности. Сциентизм, делая из науки капитал, коммерциализи­ровал науку, представил ее заменителем морали. Только наивные и неосторожные цепляются за науку как за безликого спасителя.

Яркий антисциентист Г. Маркузе выразил свое негодование против сциентизма в концепции «одномерного человека», в кото­рой показал, что подавление природного, а затем и индивидуаль­ного в человеке сводит многообразие всех его проявлений лишь к одному технократическому параметру. Те перегрузки и перена­пряжения, которые выпадают на долю современного человека, говорят о ненормальности самого общества, его глубоко болез­ненном состоянии. К тому же ситуация осложняется тем, что узкий частичный специалист (homo faber), который крайне перегру­жен, заорганизован и не принадлежит себе, — это не только пред­ставитель технических профессий. В подобном измерении может оказаться и гуманитарий, чья духовная устремленность будет сдав­лена тисками нормативности и долженствования.

Бертран Рассел, ставший в 1950 г. лауреатом Нобелевской пре­мии по литературе, в поздний период своей деятельности скло­нился на сторону антисциентизма. Он видел основной порок ци­вилизации в гипертрофированном развитии науки, что привело к утрате подлинно гуманистических ценностей и идеалов.

Майкл Полами — автор концепции личностного знания — под­черкивал, что «современный сциентизм сковывает мысль не мень­ше, чем это делала церковь. Он не оставляет места нашим важ­нейшим внутренним убеждениям и принуждает нас скрывать их под маской слепых и нелепых, неадекватных терминов».

Крайний антисциентизм требует ограничить и затормозить развитие науки. Однако в этом случае встает насущная проблема обеспечения потребностей постоянно растущего населения в эле­ментарных и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том, что именно в научно-теоретической деятельности заклады­ваются «проекты» будущего развития человечества.

Дилемма сциентизм—антисциентизм предстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает про­тиворечивый характер общественного развития, в котором науч­но-технический прогресс оказывается реальностью, а его негатив­ные последствия не только отражаются болезненными явления­ми в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями в сфере духовности. В связи с этим задача современного интел­лектуала весьма сложна. По мнению Э. Агацци, она состоит в том, чтобы «одновременно защищать науки и противостоять сци­ентизму».

Примечательно и то, что антисциентизм автоматически пере­текает в антитехнологизм, а аргументы антисциентистского ха­рактера с легкостью можно получить и в сугубо научной (сциен­тистской) проблематике, вскрывающей трудности и преграды на­учного исследования, обнажающей нескончаемые споры и несо­вершенство науки. Пафос предостережений против наук, как это ни парадоксаль­но, был сильным именно в эпоху Просвещения. Жан Жаку Руссо принадлежат слова: «Сколько опасностей, сколько ложных путей угрожают нам в научных исследованиях. Через сколько оши­бок, в тысячу раз более опасных, чем польза, приносимая исти­ною, нужно пройти, чтобы этой истины достигнуть. Если наши науки бессильны решить те задачи, которые они перед собой ста­вят, то они еще более опасны по тем результатам, к которым они приводят. Рожденные в праздности, они, в свою очередь, питают праздность, и невозместимая потеря времени — вот в чем раньше всего выражается вред, который они неизбежно приносят обще­ству». А следовательно, заниматься науками — пустая трата вре­мени.

Суждения русских философов, в частности Я. Бердяева (1874— 1948), Л. Шестова (1866-1938), С. Франка (1877-1950), занима­ющих особую страницу в критике науки, имеют огромное влия­ние не только в силу приводимых в них заключений, но и по яростному пафосу и трогающему до глубины души переживанию за судьбу и духовность человечества.

Бердяев по-своему решает проблему сциентизма и антисци­ентизма, замечая, что «никто серьезно не сомневается в ценности науки. Наука — неоспоримый факт, нужный человеку. Но в цен­ности и нужности научности можно сомневаться. Наука и науч­ность — совсем разные вещи. Научность есть перенесение крите­риев науки на другие области, чуждые духовной жизни, чуждые науке. Научность покоится на вере в то, что наука есть верховный критерий всей жизни духа, что установленному ей распорядку все должно покоряться, что ее запреты и разрешения имеют решаю­щее значение повсеместно. Научность предполагает существова­ние единого метода. Но и тут можно указать на плюрализм на­учных методов, соответствующий плюрализму науки. Нельзя, на­пример, перенести метод естественных наук в психологию и в науки общественные». И если науки, по мнению Н. Бердяева, есть сознание зависимости, то научность есть рабство духа у низ­ших сфер бытия, неустанное и повсеместное сознание власти необходимости, зависимости от «мировой тяжести». Бердяев прихо­дит к выводу, что научная общеобязательность — это формализм человечества, внутренне разорванного и духовно разобщенного. Дискурсивное мышление принудительно.

Л. Шестов метко подмечает, что наука покорила человечес­кую душу не тем, что разрешила все ее сомнения, и даже не тем, что она доказала невозможность удовлетворительного их разре­шения. Она соблазнила людей не своим всеведением, а житейс­кими благами. Он считает, что «нравственность и наука — род­ные сестры», которые рано или поздно непременно примирятся.

Шестов обращает внимание на реальное противоречие, гнез­дящееся в сердцевине ставшей науки, когда «огромное количе­ство единичных фактов выбрасывается ею за борт как излишний и ненужный балласт. Наука принимает в свое ведение только те явления, которые постоянно чередуются с известной правильнос­тью; самый драгоценный для нее материал — это те случаи, ког­да явление может быть по желанию искусственно вызвано. Ког­да возможен, стало быть, эксперимент» 1. Шестов обращается к современникам с призывом: забудьте научное донкихотство и постарайтесь довериться себе. Он был бы услышан, если бы че­ловек не был столь слабым, нуждающимся в помощи и защите существом.

Однако начало третьего тысячелетия так и не предложило убе­дительного ответа в решении дилеммы сциентизма и антисциен­тизма. Человечество, задыхаясь в тисках рационализма, с тру­дом отыскивая духовное спасение во многочисленных психотера­певтических и медиативных практиках, делает основную ставку на науку. И как доктор Фаустус, продав душу дьяволу, связывает именно с ней, а не с духовным и нравственным ростом прогрес­сивное развитие цивилизации.

В условиях маскулинской цивилизации особняком стоит воп­рос о феминистской критике науки. Как известно, феминизм ут­верждает равенство полов и усматривает в отношениях мужчин и женщин один из типов проявления властных отношений. Феми­низм заговорил о себе в XVIII в. поначалу акцентируя юридичес­кие аспекты равенства мужчин и женщин, а затем в XX в. — про­блему фактического равенства между полами. Представители феминизма указывают на различные схемы рационального контро­ля по отношению к мужчинам и женщинам, на постоянный де­фицит в востребованности женского интеллекта, организаторских способностей и духовности. Они требуют выведения женских та­лантов из «сферы молчания». Убийственный аргумент, когда, начиная с античности, человек отождествлялся с понятием муж­чины и соответственно именно он был делегирован на все госу­дарственные роли, давал возможность женщинам обвинить маскулинскую цивилизацию во всех изъянах и бедствиях и с особой силой требовать восстановления своих прав. Вместе с тем и в ус­ловиях НТР сохранена ситуация нереального равенства возмож­ностей. Возможность участвовать в экономическом рынке труда женщины имеют. Но возможность быть выбранными у них неве­лика. В предпочтения выбора необходимым компонентом входит наличие мужских черт: мужественность, инициативность, агрес­сивность.

И хотя истории известно немало имен женщин-ученых, про­блема подавления женского начала в культуре, науке и политике весьма остра. Симона де Бовуар в своей знаменитой книге «Вто­рой пол» (1949) показала, что общество культивирует маскулин­ное начало как позитивную культурную норму и уязвляет феминное как негативное, отклоняющееся от стандартов.

Вопрос о том, можно ли говорить о феминистском направле­нии в науке и как его определять — либо как простое фактуальное участие женщин в научных изысканиях, либо как их эпохальный вклад, определяющий развитие научного познания, — остается открытым. Проблемно также и пресловутое разграничение жен­ской и мужской логики.

7. Сциентизм и антисциентизм

Культ науки в ХХ в. привел к попыткам провозглашения еекак высшей ценности развития человеческой цивилизации. Сциентизм (от лат. Scientia — знaние, наука), считaя науку культур­нo-мировоззренческим образцом, в глазах своих сторонников предстал как идеология чистой, ценностнo-нейтральной большой на­уки. Он предписывал ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии научности распространять на все виды человеческого освоения мира, на все типы знания и человеческое общение в том числе.

Одновременно со сциентизмом воз­никла его антитеза — антисциентизм, провозглашавший прямопротивоположные установки. Он весьма пессимистически отно­сился к возможностям науки и исходил из негативных послед­ствий НТР. Антисциентизм требовал ограничения экспансии науки и возврата к традиционным ценностям и способам деятельности.

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном мире. К сторонникам сциентизма относятся все те, кто приветствует достижения НТР, модернизацию быта и досуга, кто верит в безграничные воз­можности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все острые проблемы человеческого существования. Наука оказыва­ется высшей ценностью, и сциентисты c воодушевлением и опти­мизмом приветствуют все новые и новыесвидетельства техни­ческого подъема.

Антисциентисты видят сугубо отрицательные последствия на­учно-технической

революции, их пессимистические настроения усиливаются по мере краха всех возлагаемых на науку надежд в решении экономических и социально-политических проблем.Аргументы сциентистов и автисциентистов легко декодиру­ются, имея противоположную направленность.

Сциентисты приветствует достижения науки.

Антисциентист испытывает предубежденность против научных инноваций. Сциентист провозглашает знание как культурную наивысшую ценность. Антисциентист не устает подчеркивать критичес­кое отношение к науке. Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлека­ют свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени,опровергая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлинно гуманных ценнос­тей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наукаявляется производительной силой общества, производит общественные ценности и имеет познавательные безграничные возможности.

Очень выигрышны аргументы автисциентистов, когда они подмечают

простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опас­ностями, источником которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, наука не способна сделать свои успехи благодеянием для всех людей, для всего человечества.

Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жиз­ни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Толь­ко благодаря науке жизнь может стать организованной, уп­равляемой и успешной. Антисциентисты считают, что понятие «научное знание» не тождественно понятию «истинное знание».

Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые проблемы, связанные c негативными последствиями всеоб­щей технократизации. Антисциентисты прибегают к предель­ной драматизации ситуации, сгущаюткраски, рисуя сцена­рии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников. Однако и в том, и в другом случае сциентизм и антисциен­тизм выступают как две крайности и отображаютсложные про­цессы современности c явной односторонностью.

Антисциентисты уверены, что вторжение науки во все сферы человеческой жизни делает ее бездуховной, лишеиной человечес­кого лица и романтики. Дух технократизма отрицает жизненный мир подлинности, высоких чувств и красивых отношений. Воз­никаетнеподлинньм мир, который сликается со сферой произ­водства и необходимости постоянного удовлетворения все возрас­тающих вещистских потребностей.

Крайний антисциентизм требует ограничить и затормозитьразвитие науки. Однако в этом случае встает насущная проблема обеспечения потребностей постоянно растущего населения в эле­ментарных и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том, что именно в научно-теоретической деятельности заклады­ваются «проекты» будущего развития человечества.

Дилемма сциентизм-антисциентизм предстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает про­тиворечивый характер общественного развития, в котором науч­но-технический прогресс оказывается реальностью, а его негатив­ные последствия не только отражаются болезненндыми явления­ми в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями е сфере духовности. В связи с этим задача современного интел­лектуaла весьма сложна. По мнению Э. Агацци, она состоит в том, чтобы одновременно и защищать науки, и противостоять сци­ситизму.

По Тарасову (стр. 163-166)

Наука и паранаука. Отмеченные выше черты постнеклассической науки: а) проникновение стандартов научной рациональности во все области жизни общества; б) поливариантный подход в науке как в смысле методов, так и в смысле идей; в) динамизм науки; г) мощное культурологическое влияние на науку; д) тесная взаимосвязь когнитивного (знаниевого) и ценностного в науке; е) возрастание личностного начала в научной деятельности; ж) констатация и принятие тезиса о большой роли интуиции в науке и др. говорят о том, что наука является сложным, неоднозначным феноменом.

Кроме того, имеются факты существования многих научно не объясненных и загадочных явлений в силу несформированности средств и методов их познания (а, следовательно, и невключенности их в сферу научного познания в качестве полноценных объектов), с одной стороны.

В то же время потребность быстрого, немедленного объяснения этих загадочных явлений, подпитываемая, как правило, обыденным сознанием, с другой стороны, породили к концу XX в. изменение представлений о природе и функциях науки. Появляются тенденции нивелировки специфики рационалистического отношения к миру, попытки неоправданно сблизить и даже слить науку с мифом, религией, обыденным сознанием, что повлекло за собой всплеск иррационалистических течений в познании.

Данные тенденции проявляются во многих чертах общественной жизни: астрологические прогнозы не только появляются в СМИ невысокого уровня, но и публикуются в весьма солидных газетах и журналах, «колдун и предсказатель на телеэкране — неотъемлемый атрибут популярной программы», «создаются ассоциации астрологов, уфологов, колдунов, издается специализированная периодика».

При этом сами представители многих околонаучных знаний представляют себя учеными-исследователями новой волны, новой нетрадиционной науки, выходящей за рамки классической учености. Это не может не настораживать здравые силы общества, и в первую очередь научную общественность: 186 видных западных ученых выступили с заявлением, осуждающим и предостораживающим общественность в опасности подобных тенденций. Имеет место попытка противопоставить околонаучным суждениям научную позицию по тем или иным вопросам.

Однако не все так просто в этом вопросе: дело в том, что в мире действительно существуют сложные, непонятные, окутанные тайной важные стороны жизни. Они еще не разгаданы наукой и порождают разного рода попытки «скорого» их объяснения: биологические и психические возможности человека (энергетика человека, интеллектуальные, эмоциональные, интуитивные возможности, ментальные особенности психики и др.), физические и оптические явления в атмосфере, загадки растительного и животного мира и многое другое.

Нерешение наукой данных вопросов делает ученых в каком-то смысле ответственными за существование околонаучных объяснений данных непонятных явлений. Но наука не может немедленно и окончательно решить все эти вопросы, она «не волшебный ключик, которым в одно мгновение можно открыть все тайны и загадки природы». В то же время «наука обязана сделать все, что в ее силах, для проверки и рациональной интерпретации паранормальных (в широком смысле непонятных — Ю.Т.) явлений и таким образом внести свой вклад в образованность и информированность широких кругов общественности».

Для характеристики ненаучных знаний, исследующих непонятные, тайные явления, применяется разная терминология. Так существует термин «изотерические знания», существует понятие «квазинаучное знание» (от латинского quasi — нечто, как бы) — как бы научное знание, наконец существует категория «паранаука», «паранаучное знание» (от греческого para- возле, мимо, вне) — околонаучное знание.

Сегодня эксперты выделяют следующие виды квазинаучного творчества: первый тип связан с отказом от важнейших требований и принципов науки: нерасходимостью с существующими фундаментальными законами (в частности, с законом сохранения и превращения энергии), требованием эмпирической проверяемости гипотез и выводов и др. В результате не прекращаются поиски в направлении создания вечного двигателя, обосновывается возможность сверхсветовых перемещений, возвращение назад во времени, появляются очередные «опровержения» специальной теории относительности, заявляется существование снежного человека, лохнесского чудовища и др.

Второй тип квазинаучного творчества связан с допущением естественного существования потусторонних, мистических сил (мирового космического разума, таинственного воздействия разного вида энергий и др.). В связи с этим высказываются утверждения о существовании взаимодействия нашей человеческой цивилизации с внеземными цивилизациями, таинственных явлений психики и т.д.

Религиозному сознанию, в частном случае, как представителю этих сил, приписываются такие продуктивные в научном смысле идеи, как возможность космических превращений веществ, идеи о строении мира, акте творения мира и т.д. «То есть наука фактически связывается в религиозную онтологию и вновь становится служанкой богословия»: возникают идеи о какой-то особой «исламской науке» и др.

Наконец, существует мнение относить к паранаучным знаниям все, что касается непонятных, но реально существующих природных и социальных феноменов. В связи с этим ярким представителем паранауки является астрология. Она построена на существовании вполне реального и доказанного наукой факта влияния небесных светил на происходящие на Земле события.

Однако астрология деформирует данную идею в направлении обоснования не физического, а какого-то другого воздействия космоса на судьбы людей (есть якобы какая-то «всемирная симпатия». В рамках этой разновидности паранауки разрабатываются всевозможные объяснительные схемы, связывающие местоположение небесных светил и поведения людей по принципу «звезды не лгут».

Другой разновидностью паранауки является уфология. Здесь имеют место попытки объяснения природных, атмосферных аномалий (появления движущих­ся объектов разной формы и конфигурации, ведущих себя вопреки известным физическим законам) вариантами возможных встреч земной цивилизации с другими, внеземными проявлениями жизни и разума. «По мнению уфологов, процент природных явлений, не поддающихся естественной интерпретации, составляет около 25 %, а по мнению ученых, всего 2-3 %».

Эмпирической основой построения таких сценариев встреч, как правило, являются результаты случайных наблюдений при отсутствии специальных приборов и оборудования (есть случаи фиксации таких неопознанных летающих объектов радарами). Поэтому «отчеты о них, даже сопровождаемые фото- и видеоматериалами, требуют специальной интерпретации специалистов».

Подобная несистематика, невозможность перепроверки полученных данных порождают гипотезы очень высокой степени невероятности, т. е. фактически научную фантастику, что делает невозможным создание теорий любого класса.

По существу, уфологические гипотезы остаются не подтвержденными, ни опровергнутыми. Аномальные атмосферные, природные явления, являющиеся поставщиком информации для уфологии, были и есть основой для такой науки, как физика атмосферы. Но здесь, в отличие от уфологии, имеет место попытка объяснить их с точки зрения объективных, физических законов, имеющих место в природе: гипотезы, касающиеся природы шаровых молний, оптических процессов в атмосфере и др.

Само по себе существование околонаучного знания, нетрадиционных подходов, методов, познавательных ориентации на первый взгляд вроде бы не вызывает тревоги, поскольку это тоже попытка познания мира. Однако претензии на исключительность, навязчивость (создают свою периодику, лоббируют интересы в средствах массовой информации и др.), системность, активная негативная позиция по отношению к истинно научному знанию и в то же время тяга к научной терминологии, распространенность (сегодня эксперты насчитывают около 30 видов оккультных наук) делает это движение человеческой мысли опасным, вызывающим тревогу.

«Стало повальным увлечение поисками НЛО и страстное ожидание при­шельцев из внеземных цивилизаций, из иных миров. Это увлечение приобретает подчас черты массового психоза — чуть ли не ежемесячно в средствах массовой информации появляются сообщения о проявивших себя инопланетянах и умыкании ими землян прямо в центрах многомиллионных городов».

Запретить околонаучное знание невозможно (да и не нужно), но его принципам и результатам можно и нужно везде противопоставлять истинно научную рациональность. Существует также необходимость серьезного, обстоятельного изучения существующих форм квази- и паранаучного знания и результатов их поисков с целью недопущения главенствующего положения иррационального в культуре.

Особенно сильна тенденция порождения околонаучного знания в том, что касается судеб и перспектив развития человеческой цивилизации. Какие варианты решения этой проблемы существуют в лоне научной рациональности?

Здесь, по мнению исследователей, надвигается процесс интеллектуального передела — «четвертого великого передела»: первый -передел территорий (Первая мировая война), второй — передел капитала (Вторая мировая война), третий — передел технологий (процесс, происходящий сегодня, включающий информационную, психологическую революции, существование ракетно-ядерного, биологического, химического и других видов оружия). «Страны, одержавшие верх в интеллектуальном переделе. получат огромные экономические и политические преимущества, смогут беспрепятственно навязывать свою волю другим государствам».

Еще одним примером результатов научной прогностики является концепция акад. Н. Н. Моисеева о необходимости третьего. поворота в истории человечества — «необходимости отыскания новой, более емкой экологической ниши…, перестройки самого процесса антропогенеза. взаимоотношения с природой и людей между собой». Первый поворот в истории, по мнению Моисеева, — это введение системы табу в палеолите, которая ограничила действие биосоциальных законов и переключила развитие человека с канала биологической эволюции на канал общественного развития. Второй поворот — расширение экологической нищи в неолите, когда человек перешел к производящему хозяйству.

Сциентизм и антисциентизм

Отношение общества к науке, понимание ее роли неоднозначно. Это проявляется в двух противоположных мировоззренческих позициях.

Одна из них –сциентизм ( от латинского scientia –наука) -в своей основе имеет представление о науке, научном познании как наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире. Необходимо отметить, что идеалом для сциентизма является не всякое научное знание, а результаты и методы естественнонаучного познания. Отождествляя науку с естественнонаучным знанием, сциентизм считает, что только с помощью так понимаемой науки (и ее одной) можно решить все общественные проблемы. При этом принижаются или вовсе отрицаются социальные науки как не имеющие познавательного значения и отвергается гуманистическая сущность науки как таковой. В качестве осознанной ориентации сциентизм утвердился в западной культуре в конце XIX века, причем одновременно возникла и противоположная мировоззренческая позиция -антисциентизм.

Антисциентизм подчеркивает ограниченность возможностей науки, а в своих крайних формах толкует ее как силу, чуждую и враждебную подлинной сущности человека, силу, разрушающую культуру. Методологическая основа антисциентистских воззрений –абсолютизация отрицательных результатов развития науки и техники (обострение экологической ситуации, военная опасность и др.)

Сциентизм и его антитеза –антисциентизм –возникли практически одновременно и провозглашают диаметрально противоположные установки. Определить, кто является сторонником сциентизма, а кто антисциентист, нетрудно. Аргументы сциентистов и антисциентистов легко декодируются, имея разновекторную направленность.

• Сциентист приветствует достижения науки. Антисциентист испытывает предубежденность против научных инноваций.

• Сциентист провозглашает знание как культурную наивысшую ценность. Антисциентист не устает подчеркивать критическое отношение к науке.

• Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлекают свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени, опровергая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлинно гуманных ценностей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наука является производительной силой общества, производит общественные ценности и имеет безграничные познавательные возможности.

Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опасностями, источником которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, наука не способна сделать свои успехи благодеянием для всех людей, для всего человечества.

• Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жизни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Только благодаря науке жизнь может стать организованной, управляемой и успешной. В отличие от сниентистов антисциентисты считают, что понятие «научное знание» не тождественно понятию «истинное знание».

• Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые про- блемы, связанные с негативными последствиями всеобщей технократизации. Антисциентисты прибегают к предельной драматизации ситуации, сгущают краски, рисуя сценарии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников.

Однако и в том, и в другом случае сциентизм и антисциентизм выступают как две крайности и отображают сложные процессы современности с явной односторонностью.

Ориентации сциентизма и антисциснтизманосят универсальный характер. Они пронизывают сферу обыденного сознания независимо от того, используется ли соответствующая им терминология и называют ли подобные умонастроения латинским термином или нет. С ними можно встретиться в сфере морального и эстетического сознания, в области права и политики, воспитания и образования. Иногда эти ориентации носят откровенный и открытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно. Действительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов химического синтеза, острые проблемы в области здравоохранения и экологии заставляют говорить о необходимости социального контроля за применением научных достижений. Однако возрастание стандартов жизни и причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения добавляет очки в пользу сциентизма.

Несомненно, что обе позиции в отношении к науке содержат ряд рациональных моментов, синтез которых позволит более точно определить ее место и роль в современном мире. При этом одинаково ошибочно как непомерно абсолютизировать науку, так и недооценивать, а тем более полностью отвергать ее. Необходимо объективно относиться к науке, к научному познанию, видеть их остро противоречивый процесс развития.

Главное меню

Сциентизм – это что? Что представляет собой сциентизм и антисциентизм?

Философ Андре Конт-Спонвиль однажды сказал, что сциентизм – это «опасный вздор». Так ли это? Что он представляет собой на самом деле? Какие основные черты имеют сциентизм и антисциентизм? Давайте узнаем об этом далее.

Сциентизм – это…

Конец XV — начало XVI веков известны в Европе как эпоха Высокого Возрождения. В это время совершаются великие географические открытия, происходит культурная и научная революция. Старые устои рушатся в сознании людей, на смену им приходят совершенно новые взгляды на окружающий мир. Именно тогда и появляется сциентизм.

Сциентизм и антисциентизм

Термин происходит от латинского слова scientia, которое на русский язык переводится как «фундаментальная наука, знание основ». Сциентизм – это мировоззрение, которое представляет науку основополагающим источником познания мира. Наибольшего развития оно достигает в XIX-XX веках, особенно в эпоху научно-технической революции.

Сторонники концепции считают естественные и технические науки единственно правильными, несущими истину. Название «сциентизм9raquo;, как правило, употребляется в негативной коннотации критиками идеи. В противовес этой позиции ставится антисциентизм, который отрицает вознесение науки в ранг религии, занижая её значение для человечества.

Суть понятия

Высшая ценность, которую принимает сциентизм, – наука. Она является единственным источником настоящих знаний, способствует решению важных проблем человека. Знания, полученные другими путями, ошибочны и не являются истинными. Сциентизм – это лишь идейная ориентация, не имеющая конкретных постулатов и четкой системы взглядов.

Сциентизм и антисциентизм

Сциентисты восхищаются научным прогрессом и достижениями. Отрицают философию как надежный путь к познанию. По их мнению, наука придает жизни смысл, отвечает на самые сложные вопросы. Она упорядочивает окружающий мир, благодаря чему делает его понятным и организованным. Это, в свою очередь, приводит к успеху. Сциентисты убеждены, что общественные и культурные ценности происходят от науки. Она диктует их развитие. Приверженцы этого мировоззрения считают, что все сферы жизни следует «онаучить9raquo;, быт общества нужно модернизировать для его же пользы.

Стремительное техническое развитие не только восхищало, но и пугало. В связи с популярностью сциентизма возникла и другая концепция, полностью ему противоречащая. Её сторонники черпали познание из альтернативных источников: философии, искусства, религии. Антисциентисты не доверяют науке с такой отверженностью, утверждая, что её избыток может и навредить. Они считают, что некоторые достижения способны привести к гибели человечества или нанести ему непоправимый вред. Это может относиться, например, к разработкам ядерной физики или развитию металлургии, загрязняющей атмосферу.

Сциентизм и антисциентизм

Настроения антисциентистов отличаются. Одни относятся к науке радикально, выступая против её развития в принципе. Другие придерживаются умеренных взглядов. Они допускают существование науки, но не преувеличивают её роли. Они воспринимают её как вспомогательный, а не основоположный элемент жизни. Противники сциентизма говорят, что в развитии человека важную роль играют не только точные расчеты, но и личный опыт, собственные мысли и интуиция.

Заключение

Сциентизм и антисциентизм в философии выступают в качестве двух противоположных точек зрения. Наука действительно может значительно облегчить жизнь человека, сделать его успешней и благополучней. В то же время она не должна вытеснять другие сферы познания. Обе теории достаточно радикальны и уходят в крайности. Приверженцами прогресса чаще всего выступали ученые. Например, Резерфорд когда-то сказал: «Науки делятся на физику и коллекционирование марок». Взяв на вооружение лозунг «знание – сила», сциентисты уверяют во всемогуществе и необходимости науки.

Сциентизм и антисциентизм

Их оппоненты уверены, что техническое развитие лишено души. Измеряя все вокруг формулами, цифрами, классификациями, человек теряет творческую составляющую жизни, её романтичность и непредсказуемость. Антисциентические взгляды можно встретить у многих писателей-утопистов. В их романах нередко описываются негативные стороны прогресса, вследствие которого люди теряют индивидуальность и самостоятельность.

Сциентизм и антисциентизм

Никогда не делайте этого в церкви! Если вы не уверены относительно того, правильно ведете себя в церкви или нет, то, вероятно, поступаете все же не так, как положено. Вот список ужасных.

Сциентизм и антисциентизм

Непростительные ошибки в фильмах, которых вы, вероятно, никогда не замечали Наверное, найдется очень мало людей, которые бы не любили смотреть фильмы. Однако даже в лучшем кино встречаются ошибки, которые могут заметить зрител.

Сциентизм и антисциентизм

Зачем нужен крошечный карман на джинсах? Все знают, что есть крошечный карман на джинсах, но мало кто задумывался, зачем он может быть нужен. Интересно, что первоначально он был местом для хр.

Сциентизм и антисциентизм

Наши предки спали не так, как мы. Что мы делаем неправильно? В это трудно поверить, но ученые и многие историки склоняются к мнению, что современный человек спит совсем не так, как его древние предки. Изначально.

Сциентизм и антисциентизм

10 очаровательных звездных детей, которые сегодня выглядят совсем иначе Время летит, и однажды маленькие знаменитости становятся взрослыми личностями, которых уже не узнать. Миловидные мальчишки и девчонки превращаются в с.

Сциентизм и антисциентизм

5 привычек, которые гарантируют, что вы не достигните успеха в жизни Наши ежедневные привычки делают из нас тех, кем мы являемся. Какие-то из них способны привести нас к успеху, а другие, напротив, гарантируют неизбежны.

сциентизм и антисциентизм это:

сциентизм и антисциентизм

СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕНТИЗМ (от лат. scientia — разум, наука) — сциентизм выступает как идейная позиция, в основе которой лежит представление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и определяющем факторе ориентации человека в мире. При этом в качестве идеала самой науки, как правило, рассматривается точное математизированное естествознание, под воздействием успехов которого в познании законов природы и связанного с этим научно-технического прогресса и возникает сциентизм. Будучи не строго оформленной системой взглядов, а, скорее, некоторой идейной ориентацией, сциентизм проявляется по-разному в различных формах социокультурной деятельности. Так, в подходе к роли науки в жизни общества в целом сциентизм проявляется в абсолютизации этой роли, в некритическом отношении к получившим распространение научным концепциям, в недооценке необходимости их постоянной коррекции, сопоставления с др. возможными взглядами и позициями, учета широкого спектра социальных, культурных, этических факторов. Сциентизм в философии проявляется в игнорировании ее мировоззренческого характера, в непонимании ее специфики по сравнению со специально-научным знанием (см. Позитивизм, Неопозитивизм ). В социальном и гуманитарном познании сциентизм связан с недооценкой или игнорированием специфики их предмета по сравнению с естественнонаучными объектами, с попытками некритического и, зачастую, весьма искусственного привнесения в исследование человека и общества приемов точного естествознания. Весьма опасным (прежде всего для самого научного познания) следствием сциентистского культа науки является ее идеологизация и догматизация, превращение ее в своего рода суррогат религии, якобы дающей окончательный ответ на все коренные проблемы бытия, тогда как подлинная сила науки — в открытости, в незавершенности разрабатываемых ею исторически преходящих моделей реальности.

Сциентизму противостоят различные формы антисциентизма, различающиеся по степени их критичности в отношении к науке. Умеренный антисциентизм выступает, прежде всего, не столько против самой науки, сколько против агрессивного сциентизма, стремящегося абсолютизировать роль науки и принизить культурную значимость др. форм деятельности и ориентации человека в мире — искусства, нравственности, религии, философии, обыденного сознания, эмоционально-личностного отношения к миру. Такого рода антисциентизм критикует сциентистскую абсолютизацию науки, прежде всего, с позиций гуманизма, отстаивая правомерность многообразия различных форм человеческого опыта и отношения человека к миру, которые не могут быть вытеснены научной рациональностью. Более радикальные варианты антисциентизма переходят от критики сциентистской абсолютизации науки к критике науки как таковой. В крайних своих проявлениях они оценивают науку с экзистенциалистско-персоналистических позиций (напр. Н.А. Бердяев или Л. Шестов) как силу, искажающую отношение человека к миру, ущемляющую свободу. Религиозный антисциентизм отвергает возможности мировоззренческой независимости науки, настаивает на необходимости религиозной мотивации научного познания.

Если ранние формы антисциентизма возникали на основе иных, чем наука, форм сознания (таких как религия, искусство, нравственность), то для современности характерно появление тенденций антисциентизма на почве критического самосознания самой науки. Такова, напр. критика науки как «мифа современности» представителем постпозитивизма П. Фейерабендом. В некоторых современных вариантах умеренного антисциентизма (находящих, напр. выражение в так называемом «экологическом сознании») признается мощное воздействие науки на прогресс научно-технической цивилизации, но вместе с тем справедливо указывается на противоречивость этого прогресса, который наряду с бесспорными достижениями влечет за собой и деструктивные последствия, за что должна нести ответственность и наука. Антисциентистская критика такого рода способствовала более объективной и многомерной оценке науки, ее роли и возможностей, привлекая, в частности, внимание к этическим аспектам науки. «Наукоборчество» же радикального антисциентизма несовместимо с признанием необходимости научного познания как важнейшего условия решения стоящих перед современным человечеством проблем.

Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М. «Канон+», РООИ «Реабилитация». И.Т. Касавин. 2009 .

Смотреть что такое «сциентизм и антисциентизм» в других словарях:

СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕНТИЗМ — (от лат. наука) мировоззренческая позиция, рассматривающая науку как высшую ступень развития человеческого разума. Сторонников сциентизма отличает вера в способность науки разрешить все социальные проблемы. Сциентизм преувеличивает значение науки … Тематический философский словарь

СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕНТИЗМ — (от лат. scientia наука) противоположные ориентации, характерные для философии и самосознания культуры в XX в. Для сциентизма характерно убеждение в том, что наука является единственным видом достоверного и объективного знания, что только на ее… … Современная западная философия. Энциклопедический словарь

СЦИЕНТИЗМ и АСЦИЕНТИЗМ, СЦИЕНТ и АСЦИЕНТ — Сциентизм (от. лат. scientia букв. сквозь бытие. знание оснований, фундаментальная наука) культ науки, поклонение ее экспериментальным и математическим методам, абсолютизация роли ученых и научных экспертов в обществе. С. складывается в Западной … Современный философский словарь

СЦИЕНТИЗМ — (от лат. scientia знание, наука) термин (употребляемый обычно как негативный), обозначающий взгляды людей, которые чрезмерно преувеличивают роль науки в культуре и обществе в целом. Обвинения в С. часто основываются на узкой, ограниченной… … Философская энциклопедия

Сциентизм — (лат. scientia – знание, наука) – мировоззренческая позиция, основу которой составляет представление о научном знании как наивысшей культурной ценности и достаточном условии утверждения человека в мире. Сциентизм ориентируется преимущественно на… … Энциклопедия культурологии

Сциентизм — (от лат. scientia  наука, знания)  общее название идейной позиции, представляющей научное знание наивысшей культурной ценностью и основополагающим фактором взаимодействия человека с миром.[1] Нередко сциентисты считают «образцовыми … Википедия

АНТИСЦИЕНТИЗМ — – мировоззрение, в рамках которого акцентируетсявнимание на негативных сторонах и последствиях развития науки. На первоначальных этапах развития науки преобладал сциентизм, абсолютизирующий роль науки в развитии человечества, так как масштабы … Философия науки и техники: тематический словарь

Сциентизм — (от лат. scientia знание, наука) мировоззренческая позиция, в основе которой лежит представление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире. Идеалом для С. выступает не всякое… … Большая советская энциклопедия

АНТИСЦИЕНТИЗМ — оппозиция сциентизму в мировоззренческой оценке познавательных возможностей науки и ее роли в жизни общества. Существует в двух формах: радикальной и умеренной. Радикальная форма сциентизма, исходя из амбивалентности науки, делает упор на ее… … Философия науки: Словарь основных терминов

СЦИЕНТИЗМ — преувеличенная мировоззренческая оценка когнитивных, социальных и практических возможностей науки, ее роли в жизни общества, в основе которой лежит некритическое принятие ее сторонниками следующих утверждений: 1) научное познание дает объективную … Философия науки: Словарь основных терминов

  • Современная западная философия (вторая половина XIX-XX в.). Фокина Н.И. Кириллов В.И. 336 стр. Книга дает представление о философской мысли середины XIX-XX в. во всем многообразии школ и направлений, по-разному отвечающих на вопрос о предмете философии, ее роли в жизни… Подробнее Купить за 301 грн (только Украина)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *