Судебная практика как источник права

Судебная практика как источник современного права

Судебная практика – это понятие, которое в странах омано-германской правовой системы обозначает совокупность решений судов (всех юрисдикций) по тем или иным делам. Чаще всего она обобщается в специальных сборниках, и может играть фактически роль дополнительного источника права, насыщая пробелы, которые существуют в законодательстве.

В более узком понимании этого понятия, судебная практика – это опыт и знания, которые нарабатываются специалистами в области права относительно тех или иных законодательных вопросов. Судебная практика многогранна и может охватывать многие вопросы относительно отечественной законодательной базы.

Судебная практика все больше утверждается как источник права. Применительно к современной России это означает, что:

1) в соответствии с Конституцией у судов общей юрисдикции появилась новая функция оценки законов и иных нормативных правовых актов. Так, согласно ч. 2 ст. 120 Конституции РФ, «суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом». Суд должен оценить закон с точки зрения его соответствия Конституции и общепринятым нормам и принципам международного права. И если такого соответствия нет, суд не должен применять данный закон или акт;

2) суды вправе отменять акты, противоречащие закону;

3) разъяснения пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации служат основанием для разрешения конкретных дел общими и арбитражными судами.

В юридической литературе обычно указывается, что толкования высших судебных инстанций служат основанием к новому пониманию и применению тех или иных норм права. Однако в отличие от прецедентного права в системе континентального права такого рода толкования служат вторичным источником права. Толкования высших судебных инстанций как бы углубляют, дополняют закон.

Особое положение среди актов судебной практики занимают решения Конституционного Суда Российской Федерации.

Согласно ст. 87 Закона о Конституционном Суде, признание нормативного акта или договора, их отдельных частей не соответствующими Конституции Российской Федерации, т.е. неконституционными, служит основанием для отмены этого акта, а сам акт не подлежит применению судами и другими государственными органами. Тем самым решения Конституционного Суда Российской Федерации служат источником права, так как выступают основанием для изменения, отмены акта или для принятия нового акта. Кроме того, Конституционный Суд имеет право официального толкования конституционных норм. Постановления Конституционного Суда имеют общеобязательное значение, вступают в силу немедленно после их оглашения и не подлежат отмене и обжалованию. Фактически Конституционный Суд выступает в роли своеобразного законодателя, поскольку его решения вызывают изменения в законодательстве.

5.189.137.82 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам.

Судебная практика как источник права

В специальной литературе отмечается: юридическая практика — это объективный опыт личностно-правовой деятельности компетентных органов, созданный в результате применения права при решении юридических дел. Конечно, наиболее значительный опыт применения права возникает в результате деятельности судов.

Ученые-юристы С. Братусь и А. Венгеров указывали на то, что судебная практика как результат судебной деятельности— это следствие толкования норм права в процессе их применения судом при решении конкретных дел. В результате раскрывается и углубляется содержание применяемых норм, они конкретизируют их в форме определенных положений своеобразного нормативного характера — правоположений, которые послужат основанием для решения последующих аналогичных дел.

Таким образом, фактически ученые признавали судебную практику как источник права и еще с советских времен отмечали, что следовало бы руководствоваться разъяснениями Пленума ВСУ как определенными правовыми предписаниями. Здесь же отмечалось, что не каждое решение суда по конкретному делу, в том числе и ВСУ, как и не каждое постановление Пленума Верховного Суда, содержащее разъяснение о применении судами законодательства при рассмотрении определенной категории дел, является судебной практикой.

При исследовании данного вопроса приводился и ряд других мнений. В частности, доказывали, что:

а) судебная практика является источником права лишь в той части, где она находит свое отображение в разъяснениях (ранее — руководящих разъяснениях) Пленума ВСУ;

б) судебная практика является источником права в полном объеме, включая решения районных судов;

в) судебная практика, независимо от форм ее выражения, не является источником права.

Под источником права подразумеваются официально-документальные формы выражения и закрепления норм права, идущие от государства или признанные им и имеющие юридическое общеобязательное значение.

Следует сразу отметить: официально судебная практика, как и опубликованная практика Верховного Суда, в том числе постановления Пленума ВСУ, не признавались и не признаются источником права, поскольку в нашей стране отсутствует институт судебного прецедента. (Судебный прецедент — это решение суда, обязательное не только для участников данного дела, но и для суда, принявшего его, и низших по иерархии судов во время решения аналогичных дел).

Подобная судебная практика всегда учитывалась нижестоящими судами как ориентир в вопросах применения и толкования права для устранения препятствий, применения аналогии закона или аналогии права. Это означает, что фактически судебная практика, которая ранее была формализована в руководящих разъяснениях Пленума ВСУ, признавалась источником права, поскольку в судебных решениях допускалась, более того — требовалась ссылка на них как на правовую основу решения спора. Некоторые ученые (С. Братусь, А. Венгеров) считают, что устранение пробелов в праве путем применения аналогии закона или аналогии права является одной из функций судебной практики. Это и законотворческий процесс, поскольку суд, применяя аналогию закона или аналогию права, заполняет недостатки или пробелы в праве, то есть создает новую норму права, на основании которой решается дело. Это и правоприменительный процесс, где суд преодолевает недостаток, который после решения дела в праве остается, как считают некоторые другие ученые-юристы.

Аргументация ученых первой позиции кажется более убедительной, поскольку пробелы закона преодолеваются (или устраняются) не путем подведения неурегулированной нормой права ситуации (казуса) под подобную норму, а путем создания судом по аналогии с ней другой правовой нормы, на основании которой и принимается решение. Эта новая правовая норма будет действовать и при решении других аналогичных дел.

В. Жуйков, заместитель Председателя Верховного Суда РФ, сторонник судебной практики как источника права, отмечает, что недостатки и пробелы в праве были и всегда будут, как бы законодатель не хотел или не умел принимать необходимые законы. Ведь предусмотреть все отношения, требующие законодательного регулирования, просто невозможно. Особенно ярко это проявляется в период кардинального обновления законодательного массива и в ситуациях, когда роль судебной практики в целом и как источника права, в частности, значительно повышается. Далее ученый юрист-практик отмечает, что суд, выполняя свои обязанности, устраняет недостатки, пробелы и противоречия в законодательстве. В то же время суд просто вынужден создавать право, иначе его деятельность будет не просто неэффективной, а приведет к результатам, которых общество от него совсем не ждет. Суд не будет защищать права, а, наоборот, будет способствовать нарушению этих прав. Ученый предлагает официально признать судебную практику Верховного Суда РФ по конкретным делам источником права.

Большинство публикаций в основном указывают на то, что за судебной практикой, постановлениями Пленума ВСУ де-факто признается качество источника права. В. Кисиль в статье «Судебная практика как фактор развития норм и институтов международного частного права» полагает, что судебная практика способна совершенствовать законодательство. Фактически это признание за судебной практикой качества источника права.

Утверждение о неправомерности признания постановлений Пленума ВСУ в качестве источника права аргументировалось ранее тем, что Верховный Суд осуществляет надзор за деятельностью нижестоящих судов, обеспечивает единство их деятельности, то есть он должен заниматься правоприменением, а не правотворчеством. В то же время один из главных аргументов — признание судебного правотворчества противоречит принципу разделения властей в правовом государстве.

Действительно, чрезвычайно важной руководящей идеей правового государства является принцип разделения властей, провозглашенный статьей 6 Конституции Украины. Это модель построения государственного аппарата, согласно которой власть может быть разделена между законодательными, исполнительными и судебными органами. Причем каждая власть по отношению к другим самостоятельна и независима, что исключает возможность узурпации всей власти в государстве каким-либо одним человеком или отдельным органом.

Что касается принципа разделения властей, то здесь следует учитывать положение статьи 19 Конституции Украины, в соответствии с которой органы власти, их должностные лица обязаны действовать, руководствуясь Конституцией и законами Украины. Это означает, что официальная судебная практика не может создавать право, поскольку это прерогатива представительного органа государства.

Однако право, закрепленное только в общем виде, может быть с трудом реализовано ввиду отсутствия правовых норм, которые конкретизировали бы его по отношению к тем или иным отношениям. Такой подход обычно реализуется в законодательных (содержащих права, предусмотренные Конституцией) и нормативных актах. Эту роль должна выполнить именно судебная практика, когда такие нормативные акты отсутствуют.

Конкретизацию таких относительно определенных правовых норм и фактическую формулировку новых правовых предписаний можно увидеть в постановлении Пленума ВСУ (№ 9 от 6 ноября 1992 года) «О практике рассмотрения судами трудовых споров». Речь идет о необходимости предварительного соглашения профсоюза на увольнение работника по инициативе работодателя, согласно нормам КЗоТ Украины, указав, что такое согласие не требуется, если работник не является членом профсоюза, созданного и действующего на предприятии.

Но судебный прецедент для отечественной (и для российской) правовой системы в ее историческом развитии и настоящем состоянии не характерен. История прецедентного права берет свое начало в Великобритании, где судьи в процессе принятия решений самостоятельно формулировали правовые принципы, которые приобретали общеправовое значение в процессе их дальнейшего применения. Синонимом прецедентного права является судебное право.

Теоретики — приверженцы судебного прецедента как формы выражения юридических норм в странах, где он официально признан, утверждают, что прецедентная система обязывает судей лучше мотивировать судебные решения, ограничивает их полномочия, гарантирует защиту от своеволия и содействует стабильности правосудия, допускает отступления от сложившейся практики только по убедительным причинам.

Таким образом, с позиции доктрины судебного прецедента следует согласиться с утверждениями С. Шевчука о том, что разъяснение ВСУ и ВХСУ вряд ли можно назвать классическим прецедентным правом. Скорее можно говорить о квазипрецедентном праве, поскольку оно обязательно для низших судов и опосредованно обязательно для всех применяющих нормы права субъектов правоотношений, относительно которых обобщена судебная практика в форме «руководящих» разъяснений .

Независимо от того, признается или не признается за судебной практикой, в том числе и за постановлениями Пленума ВСУ, качества источника права, фактически они таковыми являются и имеют огромное значение для отечественной правовой системы, поскольку:

1) судебная практика является составной юридической практики и всей правовой системы Украины;

2) разъяснение высшей судебной инстанции толкования и применения правовых норм обеспечивает единство и единообразие судебного правоприменения на Украине;

3) в процессе правоприменительной деятельности обнаруживаются и устраняются пробелы действующего законодательства;

4) судебной практикой проверяются эффективность правовых норм, выясняется потребность в совершенствовании отдельных нормативно-правовых норм;

5) обобщение и анализ судебной практики позволяет выявить закономерности и тенденции развития правоприменительной деятельности, определить пути ее совершенствования.

Признавая фактически за судебной практикой наряду с некоторыми постановлениями Пленума ВСУ качество источника права, следует отметить, что их правовые предписания, конкретизирующие закон, не должны быть новыми для закона, то есть не должны изменять его суть и значение, не противоречить ему. Они являются подзаконными актами и носят нормативный характер, но вместе с тем являются новыми, поскольку их ранее не было и без них невозможно регулировать определенные общественные отношения и осуществлять правоприменительную деятельность.

Следует признать, что ныне судебная власть фактически занимает в триаде властей подчиненное положение и просто вынуждена подчиняться воле законодательной или исполнительной властей. К сожалению, так было всегда. Поэтому дискуссии о том, является ли судебная практика источником права, и о наличии судебного прецедента малопродуктивны. Определенная безысходность состоит в том, что противники признания судебной практики источником права успешно обосновывают свои доводы юридической догматикой и существующей политической традицией, а приверженцы ранее указанной позиции не менее успешно доказывают свою правоту, исходя из реальной юридической практики, ведь судебные инстанции все же создают правовые нормы. Необходимо признать и то, что судебная практика действительно была и остается неким способом преодоления некоторых смысловых противоречий между нормативными актами. То есть скрытое судебное правотворчество существует, несмотря на полный официальный запрет. Оно заполняет пробелы в законодательстве, если определенная норма закона изложена нечетко и непонятна субъектам правоотношений, что требует дополнительного толкования при решении дела: отсутствует соответствующая норма при решении споров, а также правовых коллизий между нормами права, когда формулируют принцип приоритетности этих норм, которые потом становятся обязательными в судебной практике. Постоянные обращения в законодательный орган для заполнения пробелов в законодательстве, чтобы потом решить дело, не могут быть признаны целесообразными, поскольку запрещается отказывать в рассмотрении дела, ссылаясь на пробелы в законодательстве или отсутствие определенного законодательства.

Однако, по нашему мнению, легализация судебной практики сегодня судебной власти не нужна, иначе суды будут втянуты в политику, что приведет к отрицательным последствиям для судебной власти, для ее места в системе властей, а ее авторитет, тяжким трудом завоеванный, может быть подорван. К тому же необходимо учесть, что в последнее время судейский корпус значительно увеличился в результате судебного реформирования. Это привело к тому, что уровень квалификации некоторых судей как низового, так и среднего звена оставляет желать лучшего, а обеспечение правовой информацией и развитие компьютеризации еще на низком уровне.

Большинство нижестоящих судов и не думают даже как-то критиковать или оценивать рекомендации ВСУ или ВХСУ (для хозяйственных судов). При отсутствии у судебной практики легального статуса источника права высшая судебная инстанция при необходимости всегда без особых усилий может изменить свою позицию в толковании той или иной нормы права (это, кажется, никто не оспаривает, потому не обязательно прибегать к примерам). Фактически это привело к тому, что судьи должны подчиняться при отправлении правосудия не только Конституции Украины, законам, но и постановлениям Пленума ВСУ. Примером могут послужить большинство отмененных ВСУ решений нижестоящих судов со ссылкой на неправильное применение или неучет разъяснений постановлений Пленума ВСУ, хотя в правовой системе, а именно в процессуальных кодексах, нет правила о том, что несоответствие решения суда (или приговора суда) разъяснениям Пленума ВСУ — безусловное основание для их отмены. Это означает, что постановления Пленума ВСУ носят общий характер и являются обязательными для судебных органов и для других субъектов правоотношений в силу специфики судебной деятельности. Это фактически подзаконные нормативные акты, в них регулярно вносятся соответствующие изменения в зависимости от отношений, которые нарабатывает судебная практика и которые не урегулированы правом.

Независимо от официального признания судебной практики как источника права она реально порождает юридические нормы, преодолевая имеющиеся многочисленные недостатки, пробелы или разногласия в законодательстве, создавая самостоятельный канал правотворчества, что является ответной реакцией на возникновение новых общественных отношений, которые со временем официально воплощаются в правовые нормы.

Поэтому возникает вопрос: что произойдет, если на уровне закона, например, в Конституции, появится норма о том, что судебная практика, в частности, постановления Пленума ВСУ, официально признаются источником права? Конечно, действующий законодательный орган (Верховный Совет) сразу создаст специальный механизм соответствующего контроля. А поскольку высшие судебные инстанции будут иметь официальное право изменять нормы законов, то, конечно, КСУ предоставят право рассматривать вопрос о соответствии Конституции Украины актов ВСУ. Следует учитывать и то, что современное состояние законодательства вызовет беспокойство.

Очевидно, такая подконтрольность в какой-то мере может дезориентировать суды, что судебной власти в настоящее время не нужно, поскольку задача судов совсем иная. Поэтому ситуация с актами ВСУ, со статусом существующей судебной практики хоть и имеет определенные недостатки, на данном этапе развития государственности должна остаться неизменной.

/ судебная практика как источник рос.права

Судебная практика как источник права в России

Одним из средств правового регулирования выступает судебная практика в форме актов высших судов: постановлений и определений Конституционного Суда РФ, принимаемых при проверке норм федеральных законов или их отдельных положений на соответствие Конституции РФ, постановлений Пленума Верховного Суда РФ и (или) Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и информационных писем Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики.

Судебная практика имеет теоретическое и практическое значение для развития любой системы права, где она в той или иной мере выступает в качестве регулятора общественных отношений.

Изучение отношения к судебной практике необходимо для более глубокого понимания природы судебной практики, определения вместе с другими источниками права возможностей таких ее форм, как решения Конституционного Суда РФ и акты Верховного Суда РФ и (или) Высшего Арбитражного Суда РФ. Некоторые ученые признают правотворческое и нормативное значение актов судебной власти См. Судебная практика как источник права: Сборник статей / Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000. Согласно Конституции РФ (ст. 126 и 127) и Федеральному конституционному закону «О судебной системе Российской Федерации» от 31.12.96 N 1-ФКЗ в компетенцию этих судов входит дача разъяснений по вопросам судебной практики, имеющих обязательное значение для нижестоящих судов. Пробельность и противоречивость российского законодательства требуют активной роли суда, который иначе и не сможет выполнить свои обязанности в полном объеме. Суд действует путем нормотворчества.

Нормотворчество — это не только процесс по установлению норм, но и процесс по отмене существующих норм права. Оно в широком смысле понимается как «целенаправленная деятельность органов государственной власти либо самого народа по установлению, изменению или отмене общеобязательных правил поведения (норм права) в обществе и государстве посредством определенной формально-юридической процедуры». По существу, «право дополнять закон и расширять границы его применения или же смягчать его действие мало чем отличается от права издавать законы» См. Федоренко Н.В. Лусегенова З.С. Некоторые аспекты правоприменения в арбитражном процессе // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6. С. 95..

Отсутствие официального и нормативного признания особой регулирующей и ценностно-ориентирующей роли актов высших российских судов приводит к их неоднозначной трактовке в научной литературе См. Колесников Е.В. Рецензия на книгу «Судебная практика как источник права: сборник статей» (Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000) // Правоведение. 2001. N 5. С. 275. В последние годы в некоторые законодательные акты были внесены изменения и приняты новые федеральные законы. Можно предположить, что в настоящее время уже имеются определенные правовые основания рассматривать некоторые судебные акты в качестве источников права.

Как в отечественной, так и в зарубежной литературе достаточно много внимания уделяется проблеме признания судебной практики в качестве источника права. Вопрос о правовой природе судебной практики в России на протяжении долгого времени является предметом дискуссий и споров.

На необходимость изучения судебной практики как правового явления указывал еще классик российской цивилистики И.А. Покровский. «Закон и суд не две враждующие силы, а два одинаково необходимых фактора юрисдикции» См. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. 1998. С. 95..

В советской доктрине не было единого понимания значения судебной практики, ее роли в правовом регулировании. Отрицалась возможность создания судом правовых норм.

Например, С.Л. Зивс не относил судебную практику к источникам права на том основании, что это противоречит принципу верховенства закона и принципу законности судебной деятельности См. Зивс С.Л. Источники права. М. 1981. С. 176-192..

Но есть и такие ученые, которые считали судебную практику источником советского права. Так, С.И. Вильнянский считал: «судебная практика должна получить признание как один из источников советского права» См. Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 58..

Отмечая возрастающую тенденцию, направленную на признание судебной практики как источника российского права, многие авторы не без оснований указывают на то, что такое признание будет способствовать обогащению как теории источников, так и самого российского права.

Так, Р.З. Лившиц говорит: «основными видами правовых норм следует считать акты законодательства, управления и правосудия». Он делает вывод, что возрастание роли суда в жизни общества с необходимостью приводит к выполнению судебной практикой нормотворческой функции, а судебная практика является источником права См. Лившиц Р.З. Теория права. М. 1994. С. 110..

В.М. Жуйков, высказывает суждение о том, что суд не только применяет право, но и творит его См. Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права. М. 200. С.82.

Н.В. Федоренко, З.С. Лусегенова также считают, что судебная практика в обобщенном виде в ряде случаев свидетельствует о необходимости формирования неких правил, предлагающих толкование правовой нормы, обязательное для применения судом, чем обеспечивается единообразный подход к разрешению тех или иных правовых или процедурных ситуаций См. Федоренко Н.В. Лусегенова З.С. Некоторые аспекты правоприменения в арбитражном процессе// Вестник ВАС РФ. 2002. №6. С.95..

Однако не все современные ученые придерживаются таких точек зрения.

Н.Д. Егоров считает, что разъяснения Пленумов высших судебных инстанций являются не нормативными актами, а актами применения права. Из этого следует вывод, что постановления судебных пленумов не являются источниками гражданского права.

В.С. Нерсесянц, считает, что судебная практика во всех своих проявлениях представляет собой согласно действующей Конституции Российской Федерации 1993 г. не правотворческую, а лишь правоприменительную (и соответствующую правотолковательную) деятельность См. Нерсесянц В.С. Судебная практика как источник права. М. 1997. С.34..

Другие правоведы (например, Т.В. Гурова) считают, что признание судебной практики в качестве источника российского права не согласуется с принципами романо-германской правовой системы, к которой традиционно причисляют Россию.

Итак, каковы же правовые основы в российском законодательстве для признания определенных судебных актов в качестве источников права?

1. Конституция Российской Федерации. В статье 15 Конституции напрямую не говорится об органах судебной власти и их судебных актах и документах как о составной части правовой системы. В соответствии со статьей 125 Конституции Российской Федерации одним из высших органов судебной власти является Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет функции конституционного контроля. Также в этой статье закреплены юридическое значение судебных актов Конституционного Суда Российской Федерации и юридические последствия принятых им решений по признанию актов или их отдельных положений неконституционными. Акты или их отдельные положения в случае признания их неконституционными утрачивают юридическую силу. Его постановления являются окончательными,

Таким образом, на конституционном уровне закреплено, что решения Конституционного Суда Российской Федерации имеют характер нормы.

На основании статей 126 и 127 Конституции Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ имеют полномочия по даче разъяснений по вопросам судебной практики.

Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой, а являются по своей природе правоприменительными.

2. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. №1-ФКЗ (с изменениями и дополнениями на 15.12.01) (далее — ФКЗ от 31.12.96) и Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. №1-ФКЗ (с изменениями и дополнениями на 15.12.01) (далее — ФКЗ от 21.07.94). Согласно статье 4 ФКЗ от 31.12.96 Конституционный Суд Российской Федерации является федеральным судом и его полномочия и характер деятельности отражены в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Согласно статье 6 ФКЗ от 21.07.94 решения Конституционного Суда обязательны на всей территории Российской. Правовая позиция Конституционного Суда, изложенная в решениях, имеет общеобязательное значение. Следует отметить, что в ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» не дано определения термина «правовая позиция», которое используется Конституционным Судом в тексте своих решений. Романова С.В. например, предлагает следующее определение: «Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации — это интерпретация Конституционным Судом какого-либо явления конституционно-правовой действительности (правового принципа, нормы, понятия), проведенная при рассмотрении конкретного вопроса (дела) и выраженная в тексте итогового решения Суда» См. Романова С.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ по проблеме правового регулирования вопросов, находящихся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов // Закон и право. 2002. N 2. С. 18).

Анализ данных статей Закона и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.98 №19-П позволяет сделать вывод, что решения Конституционного Суда Российской Федерации «приобретают характер конституционно-правовых норм» См. Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 1999. N 3 (28). С. 96. и являются источником конституционного права. Правовая норма, чей неконституционный характер признан Конституционным Судом Российской Федерации, перестает действовать не только в конкретном рассмотренном нормативно-правовом акте, но и во всех иных правовых актах.

3. Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г. №1-ФКЗ (далее — ФКЗ от 28.04.95) и Закон «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 г. (с изменениями и дополнениями на 23.06.99) (далее — Закон от 08.07.81). Полномочия, компетенция и характер деятельности судов общей юрисдикции закреплены в статьях 19 — 22 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», а также в Законе от 08.07.81, который действует в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации и ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». Высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, является Верховный Суд Российской Федерации. Верховный Суд РФ осуществляет судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов, а также дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 19 ФКЗ от 31.12.96).

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащие разъяснения по вопросам судебной практики, становятся актами органа государственной власти, основанного на этом принципе. Давать судам разъяснения по вопросам применения законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных дел является основным полномочием Пленума Верховного Суда РФ. Разъяснения даются в виде особого акта судебного органа — постановления Пленума Верховного Суда и основываются на обобщении судебной практики и решений, принятых по рассмотренным Верховным Судом делам. Постановления Пленума Верховного Суда РФ публикуются в официальном издании для всеобщего сведения, а также направляются непосредственно судам. См. Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека. Вступительная статья // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова М. Юристъ, 1999. С. 10.

Однако акты Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ не носят нормативного характера (хотя они и общеобязательны и опротестовыванию не подлежат).

4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 96-ФЗ). В соответствии с частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения могут содержаться ссылки на постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики.

Арбитражные суды всех инстанций уже давно активно используют в обоснование своих выводов, содержащихся в судебных актах, постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда. Однако если ранее отсутствовали в арбитражном процессуальном законодательстве нормы, закрепляющие право арбитражного суда делать в мотивировочной части решения ссылки на постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и арбитражные суды исходили из положений части 2 статьи 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации», то теперь такое право нормативно закреплено в части 4 статьи 170 нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции РФ, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона. В случае признания Конституционным Судом РФ закона не соответствующим Конституции РФ неконституционный закон или его отдельные положения в соответствии со статьей 87 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» не могут применяться судами, а данное дело, во всяком случае, подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке.

5. Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ (далее — ФЗ от 30.03.98). В соответствии со статьей 1 ФЗ от 30.03.98 Российская Федерация признает без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. Некоторые правоведы уже указывали на то, что к международным источникам права относятся конвенции, решения организаций, решения судов См. Нешатаева Т.Н. Правовое обеспечение внешнеэкономической сделки и судебная практика // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6. С. 116. Ратифицировав Конвенцию, Российская Федерации признала ее составной частью правовой системы (ст. 15 Конституции РФ).

Некоторые отечественные юристы, которые отмечают возрастающую роль судебной практики, предлагают признать судебный прецедент источником российского права. Однако зачастую представления российских юристов о судебном прецеденте расходятся с пониманием данного явления в той правовой среде, где он зародился, в тех государствах, где он официально признан источником права.

Чтобы ответить на вопрос, является ли судебный прецедент источником современного российского права, прежде всего, следует определить понятие термина «судебный прецедент» и его основные черты.

Достаточно распространенным в отечественной литературе является понимание (в различных вариациях) судебного прецедента как решения высшего органа судебной власти по конкретному делу, являющемуся обязательным для судов той же или низшей инстанции при решении в последующем аналогичных дел. С этим определением нельзя согласиться, поскольку оно не отражает всех черт судебного прецедента.

Во-первых, не стоит придавать ему исключительно императивный характер. Главным принципом системы общего права, в соответствии с которым судебные решения становятся источниками права при рассмотрении всех последующих аналогичных дел, является правило stare decisis, что на латыни означает «стоять на решенном». В зависимости от действия правила stare decisis судебные решения могут быть или «обязывающими», или «убеждающими», то есть носит рекомендательный характер.

Во-вторых, судебный прецедент фактически означает норму права, которую содержит решение по конкретному делу. По сути, нормой конкретного прецедента является часть судебного решения, именуемое «резолютивное решение», непосредственно которым суды и руководствуются в решении аналогичных дел См. Бернам У. Указ. соч. С.144, 145..

Как соотносится судебная практика с судебным прецедентом?

Казанцев С.М. полагает, что судебная практика в России ассоциируется не целиком с полными текстами судебных решений, а только с той частью, которая связана с выработкой или уточнением правовых понятий и правовых норм См. Казанцев С. М. Проблема единообразия судебной практики в Российской Федерации // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2004. № 3. 2005. С. 162 — 163. Таким образом, можно сказать, что он отождествляет судебную практику с судебным прецедентом, который представляет собой продукт интерпретации с понятием «резолютивное решение», являющимся самостоятельной нормой права.

Из этого следует, что судебные решения по конкретным делам неверно рассматривать в качестве источника права в России.

Правовую природу этого явления наиболее корректно объяснил С.С. Алексеев. По его мнению, речь идет о так называемой «прецедентной практике», то есть опыте применения законодательства, выраженном в постановлениях и определениях высших судебных, а также некоторых иных органов по конкретным делам, имеющим принципиальный характер (по таким делам, которые наиболее остро выявляют спорные вопросы применения закона, по-разному решаемые нижестоящими инстанциями). Такая практика дает образец применения права («прецедент толкования»). С. С. Алексеев полагает, что, в отличие от прецедента как источника права, «прецедентная практика» не ведет к созданию новой юридической нормы, а связана с разъяснением уже существующей нормы права, с выработкой определенного положения о применении нормы права по аналогичным делам См. Алексеев С. С. Общая теория права. М. 1981. Т. 1. С.354..

Несмотря на то, что в России судебный прецедент не является источником права, имеет место заметное усиление позиции судебной практики. В частности, это касается постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ, а именно: актов толкования законодательства.

Рассуждая о юридической природе решений Конституционного Суда, одни авторы считают, что решения Конституционного Суда являются сугубо правоприменительными актами, то есть Конституционный Суд не относится к числу правотворческих органов, он не правомочен принимать нормативные акты, устанавливающие новые нормы права. Другие признают за Конституционным Судом не только функции правоприменения, но и правотворчества, то есть многие его решения имеют нормативное значение, становятся источниками права (например, Авакьян С.А.).

Сторонники отрицания права Конституционного Суда на создание новых правовых норм, в том числе при толковании Конституции РФ, полагают, что при толковании Конституционный Суд лишь интерпретирует норму Конституции, делая ее более четкой, исходит из смысла нормы и не выходит за пределы этого.

Однако возникают и такие ситуации, когда мысль законодателя при закреплении какой-либо нормы в Конституции оказалась настолько нечетко выраженной, что позволяет толковать ее по-разному. Роль Конституционного Суда при этом выражается в предпочтении одного из вариантов применения конституционной нормы, что также имеет нормативное значение, а иной раз и в создании абсолютно новой нормы, которая становится самостоятельным правилом нормативного значения.

Примером последнего служит постановление Конституционного Суда от 31 октября 1995 г. по делу о толковании ст. 136 Конституции, посвященной принятию поправок к главам 3 — 8 Конституции. Высказывается мнение, что именно на основании этого постановления Конституционного Суда в российской конституционной доктрине появился новый вид источников права — закон о поправке к Конституции. Впоследствии был принят специальный Федеральный закон от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации»

Выход из создавшегося положения многие авторы не без основания видят в том, чтобы рассматривать прецедент как источник права не в формальном плане, а в практическом. Формальное же непризнание прецедента вовсе не означает его фактического отрицания.

Между тем российские суды при ссылке сторон на судебные внутригосударственные судебные решения констатируют: «юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой толкование нормы права и пример ее применения с учетом конкретных обстоятельств дела»; «суды Российской Федерации при принятии решения вправе опираться лишь на Закон, что вытекает из общих начал судопроизводства и правоприменения в целом, исключающих значение судебного прецедента как источника права»; «В Российском законодательстве отсутствует прецедентное право». Есть и обратные ситуации в практике, когда суды ссылаются на практику вышестоящих судов. Общеобязательными являются нормативные решения Конституционного суда РФ.

Вопрос о значении судебной практики и судебного прецедента как источника права является традиционно дискуссионным, однако все больше исследователей сходятся во мнении о необходимости пересмотра роли судебного прецедента.

Заслуживает внимания подход М.В. Кучина. Признавая судебный прецедент источником права, автор вместе с тем утверждает: «Мы имеем в виду общую, принципиальную сторону рассматриваемого явления и далеки от мысли придавать ему безусловно-обязательную силу независимо от конкретных обстоятельств, в которых он применяется» Кучин М.В. Судебный прецедент как источник права (дискуссионные вопросы) // РЮЖ. — 1999. — № 4. — С. 77-78..

Судебные акты и судебная практика как источник права

Судопроизводство – это установленный законом порядок деятельности суда и участников процесса, правовая форма судебной юрисдикции по применению санкций соответствующих юридических норм для защиты и охраны субъективных прав граждан и организаций, а также для раскрытия преступления, изобличения и наказания виновных либо осуществления конституционного контроля за нормативными актами и правоприменительной практикой. Через судопроизводства процессуальными средствами осуществляется судебная власть.

Для судопроизводства характерно одновременное функционирование разнообразных типов, видов практики. Результатом практики являются судебные акты. Различают правотворческую, правоприменительную (правореализационную), распорядительную, интерпретационную и другие типы практики, порождающую судебные акты.

В процессе правотворческой практики формируются нормативно-правовые способы (нормы, принципы и т.п.) воздействия на общественную жизнь. Правоприменительная практика представляет собой единство властной деятельности компетентных органов, направленной на вынесение индивидуально-конкретных предписаний, и выработанного в ходе такой деятельности правового опыта. Распорядительная практика складывается из распорядительной деятельности управомоченных на то субъектов и накопленного в процессе этой деятельности юридического опыта. Суть интерпретационной практики выражается в формулируемых правовых разъяснениях и правоположениях.

В функциональном аспекте можно выделить правоконкретизирующую, контрольную, правосистематизирующую и иные типы практики. Особенность этих типов заключается в том, что изменения общественных отношений возможны здесь с помощью правотворческих, правоприменительных, распорядительных и праворазъяснительных средств и способов.

юбой вид юридической практики можно подразделить на определенные виды и подвиды. Так, в правоприменительной практике (тип) различают оперативно-исполнительную и юрисдикционную (виды), а последняя в свою очередь подразделяется на превентивную, карательную и др. (подвиды).

К юрисдикционной судебной практике относится практика Верховного Суда РФ, областных, городских, районных судов. А приняв за основание классификации объекты практики и категории разрешаемых дел, можно говорить о судебной практике, например по гражданским и уголовным делам.

Одним из видов источников права являетсясудебный прецедент.Важным источником права судебный прецедент в на­стоящее время является в странах, в которых получило распространение анг­ло-саксонское общее право (в Англии, США, Канаде, Австралии). Во всех этих странах публикуются судебные отчеты, из которых можно получить ин­формацию о прецедентах. Признание прецедента источником права означа­ет признание у суда правотворческой функции, условием чего, в принципе, являются высокая правовая культура и развитое правовое сознание как су­дебной системы, так и общества в целом, демократические традиции, отла­женные системы информации и социального контроля.

С помощью прецедентов суды официально закрепляют уже фактически сложившиеся в обществе нор­мы. Суд может создавать прецедент как в случае отсутствия соответствующего закона, так и при его наличии. Прецеденты устанавливаются не всеми суда­ми, а только высшими судебными инстанциями. В Англии к таким инстанци­ям относятся Высокий суд. Апелляционный суд, палата лордов.

В российской правовой системе судебный прецедент официально источ­ником права не признан. Хотя, как отмечается в литературе, тенденция к та­кому признанию имеется.

Судебная практика как система результатов, итогов судебной деятельности обобщается и закрепляется в тех или иных руководящих разъяснениях Верховных Судов, инструкциях Высшего Арбитражного Суда и т.д. И в этих формах, когда в итоге складываются либо четкие правовые нормы, либо такие образования, как правоположения, которые могут перерасти в норму, судебная практика, арбитражная практика становится источником (формой) права.

Но в каком качестве? Как ориентир, как пример для решения конкретных, аналогичных дел – и не более того. настоящее время в РФ используются решения Европейского Суда, т.е. юр.прецедент в РФ де-юре не является источником права, а де-факто- является, т.к. используется опыт.

Понятие правовой нормы

Правовая норма – это система общеобязательных, формально-определенных государственных правил поведения, выражающих суждения о возможном и запрещенном поведении.

Признаки правовой нормы:

1. Формально-определенный характер (форма выражение правовой нормы – статья нормативного правового акта, ее содержание).

2. Общеобязательный характер правовой нормы.

3. Возможность обеспечения государственным принуждением.

4. Сознательно-волевой характер.

5. Правовая норм имеет представительно — обязательный характер, т.е. прямо или косвенно одной стороне предоставляет право, а на другую возлагает обязанность

6. Правовая норм имеет общий характер – она распространяется на неопределенное число случаев, ситуаций, действует непрерывно, адресаты норм обозначаются общими родовыми признаками.

Структура правовой нормы

В юридической науке выделяют:

· внутреннюю (логическую) составляющую

1. Внутренняя структура правовой нормы строится по формуле:

Она состоит из трех элементов:

1. Гипотеза – это часть правовой нормы, указывающая на условия обстоятельства, при наступлении которых норма права начинает действовать.

2. Диспозиция – это часть правовой нормы, определяющая правила поведения, по которым должны или могут действовать нормы права.

3. Санкция – это часть правовой нормы, определяющая карающие последствия за нарушение диспозиции.

2. Внешняя структура правовой нормы зависит от типа норм:

1. Регулятивные правовые нормы, состоят из 2-х элементов:

2. Охранительные правовые нормы:

1. Конституционные нормы

2. Уголовно-правовые нормы

3. Гражданско-процессуальные нормы

2. По характеру регулирующего действия:

3. Специализированные правовые нормы – действуют опосредовано, через регулятивные и охранительные правовые нормы:

3.1. Дефинитивные правовые нормы – нормы определения, устанавливают юридические понятия.

3.2. Оперативные нормы – устанавливают временные пределы действия НПА.

3.3. Коллизионные нормы – призваны устранять юридические коллизии.

3.4. Учредительные нормы – закрепляют основные начала, цели и принципы правового регулирования.

3. В зависимости от способа регулирования принято выделять:

1. Запрещающие правовые нормы

2. Обязывающие правовые нормы

3. Управляющие правовые нормы

4. В зависимости от метода правового регулирования:

1) Императивные правовые нормы – безусловно-обязательные.

2) Диспозитивные правовые нормы – лишь условно обязательные, применяются, когда договором не обусловлено иное.

Изложение правовых норм в нормативных актах[

Нормы права, как правило, излагаются в нормативных правовых актах, причём норма права может содержаться в нормативных правовых актах разного уровня и регулирующих различные по своей сути области права, и не совпадать со статьёй одного нормативного правового акта. В связи с чем норма права и статья нормативного акта как правило не тождественны. Норма права — это правило поведения, состоящее из гипотезы и санкции, а статья законодательного акта — форма выражения государственной воли, средство воплощения нормы права. Так же нормы права могут излагаться в правовых (санкционированных) обычаях и в судебных прецедентах.

Норма права, будучи содержанием, по-разному соотносится со статьёй нормативного акта, выступающей в качестве её формы.

Излагая правило поведения, законодатель может:

· все три элемента логической структуры нормы права включить в одну статью нормативного акта;

· в одну статью нормативного акта включить несколько правовых норм;

· элементы нормы права изложить в нескольких статьях одного и того же нормативного акта;

· элементы нормы права изложить в нескольких статьях различных нормативных актов.

Существуют три основных способа изложения элементов норм права в статьях нормативных правовых актов:

1) прямой (элемент нормы права прямо излагается в статье);

2) бланкетный (элемент нормы права выражен в самой общей форме, отсылая к другим нормативным правовым актам (без указания на конкретную норму, где можно найти недостающие сведения), к определённым отраслям права и даже к «действующему законодательству» (при бланкетном изложении элемента нормы права он остаётся неопределённым);

3) отсылочный (элемент нормы права полностью не излагается, вместо этого содержится отсылка на конкретную статью того же нормативного правового акта).

Правотворчество — одна из сторон деятельности государственных органов, направленная на разработку, принятие, изменение, отмену правовых норм, с учетом интересов и социальных потребностей общества. Правотворческая деятельность является средством управления обществом и неразрывно связана с типом государства, его формой, механизмом и функциями.

Субъекты правотворчества – общая характеристика:

К субъектам правотворчества относятся государственные органы (органы управления и власти), народ, должностные лица. С учетом субъектов правотворческой деятельности можно выделить следующие виды правотворчества:

Непосредственное правотворчество народа. Проведение референдумов является ярким примером осуществления правотворчества народа. Результаты референдума выражают непосредственное проявление народной воли в решении вопросов государственной и общественной жизни и утверждении норм права. Нормативно-правовые акты, принимаемые путем референдума, имеют высшую юридическую силу и не требуют утверждения со стороны органов государственной власти.

Правотворчество государственных органов. Эта деятельность формирует систему законодательства, в которой задействованы все органы государственной власти и управления. Юридическая сила утверждаемого правового акта определяется уровнем и объемом полномочий принимающего его органа власти. Результатами правотворчества государственных органов являются законы, постановления и различные подзаконные акты, принимаемые Президентом, Правительством, министерствами и ведомствами, органами власти на местах.

Санкционированное правотворчество или правотворчество должностных лиц. Допускаемая государством деятельность, предоставляющая должностным лицам полномочия принимать и реализовывать правовые акты и предписания в рамках, возложенных на них функций. Должностные лица, осуществляющие правотворческую деятельность: министры, депутаты, руководители негосударственных организаций (управлений, предприятий, учреждений, отделов).

Негативное правотворчество – основывается на отмене норм или целых правовых актов, в случаях признания их не соответствующими Конституции.

Чрезвычайное правотворчество основано на принятии законов и иных нормативных постановлений, регулирующих общественные отношения в различных экстренных ситуациях.

Договорное правотворчество — деятельность государственных структур по созданию нормативно-правовых актов.

Реализация основополагающих идей обеспечивающих эффективность и качество правотворческого процесса строится на определенных принципах:

Реализуется в проведении процедуры разработки и утверждения правового документа представительным органом. Распространяется практика широкого привлечения граждан и трудовых коллективов к правотворческому процессу. Выраженным проявлением демократизма правотворчества является проведение референдума.

Народный характер правотворчества:

Выражается в том, что:

— в состав законодательных органов входят народные депутаты, представляющие население;

— нормативно-правовые акты, издаваемые субъектами правотворческой деятельности, выражают интересы общества.

Научный характер правотворчества и его связь с правоприменительной практикой:

Дает возможность оценить эффективность и качество принимаемых правовых актов и дает информацию о необходимости их совершенствования или отмены. Это корректирует и улучшает работу правотворческих органов.

Судебная практика как источник права в России

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Длительное господство позитивистского правопонимания, видевшего в праве исключительно продукт деятельности государства в лице законодательных органов, определило отношение отечественной юриспруденции к формам выражения правовых норм. Тезис, согласно которому единственным источником права может быть только закон, стал своеобразной аксиомой правовой науки. Это было обусловлено тем, что юридический позитивизм, с одной стороны, исключал признание существования правовых норм, по юридической силе стоящих выше законодательных предписаний, с другой, — предопределил отношение ученых к судебному правотворчеству как к проявлению бесправия, фактически отражая зависимое, второстепенное положение суда в партийно-государственной системе власти.

На практике такое отношение к праву и его источникам привело к тому, что на территории нашего государства действовали нормы, признанные в настоящее время неконституционными в связи с ущемлением ими отдельных прав и свобод участников судопроизводства, либо неправильным определением роли суда. Права человека выступают важнейшим фактором. На это указывает официальное признание идей естественно-правовой теории в Конституции РФ, провозгласившей, что человек, его права и свободы признаются высшей ценностью (ст. 2), что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ст. 17) и др. Из-за разделения властей, положенной в основу функционирования государственной власти в нашей стране (ст. 10 Конституции), возрастает роль судов. Новое правопонимание привело к закреплению в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ положения о необходимости проведения судебной реформы, направленной на создание независимой и самостоятельной по отношению к другим ветвям государственной власти судебной власти. Значительным шагом к достижению этой цели явилось учреждение Конституционного Суда — высшего органа конституционного контроля.
Все это делает насущной проблему определения места и роли норм, актов судов различной юрисдикции в отечественной правовой системе.
Проблемы определения понятия источников права, а также правовой природы международно-правовых актов, судебных решений, Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ), а в последнее время и Конституционного Суда РФ исследовались многими учеными — специалистами в области теории государства и права, международного права, конституционного права, других правовых наук, включая науку уголовного процесса, среди которых можно назвать Н.Г. Александрова, С.С. Алексеева, Л.Б. Алексееву, И.П. Блищенко, С.Н. Братуся, М. Гродзинского, В. Демидова, В.М. Жуйкова, С.Л. Зивса, М.М. Исаева, В.И. Каминскую, С.Ф. Кечекьяна, Р.З. Лившица, Р.А. Мюллерсона, А.В. Наумова, B.C. Нерсесянца, П. Орловского, М.С. Строговича, И.С. Тишкевича, М.А. Чельцова, Л.С. Явича и др. Важное значение имеют работы, посвященные анализу роли и значения решений Конституционного Суда РФ, и прежде всего — С.А. Авакьяна, Г.А. Гаджиева, А.А. Белкина, К.Ф. Гуценко, В.М. Лебедева, В.О. Лучина, Т.Я. Хабриевой и др.

Россия вступила в новый этап своего развития, характеризующийся тенденциями к европейской и мировой интеграции в том числе и в правовом пространстве. Реальностью сегодняшнего дня уже стали решения Конституционного Суда РФ, решения Европейского Суда по правам человека, которые представляют собой достаточно заметный, бурно развивающийся сектор в системе источников права, а также постановления пленумов высших судов как один из основных ориентиров при работе над конкретными делами.

Практикам все больше и больше приходится сталкиваться с проблемами использования именно судебных решений разного уровня в делах о защите конституционных прав граждан, прав человека и даже зачастую использовать их как единственный источник, регулятор определенных общественных отношений.

При этом в российской теории права продолжает господствовать доктрина, что судебная практика не может быть полноценным источником права. Представляя объективированный опыт реализации права, она не должна устанавливать первоначальные нормы, вносить дополнения и исправления в общие нормативные предписания. Ее роль чисто служебная, вспомогательная — конкретизировать в процессе толкования юридические нормы с учетом данной обстановки в рамках применения права См. Алексеев С.С. Общая теория права. М. 1983. Т. II. — С.88.

Судебная практика как источник права в России

Одним из средств правового регулирования выступает судебная практика в форме актов высших судов: постановлений и определений Конституционного Суда РФ, принимаемых при проверке норм федеральных законов или их отдельных положений на соответствие Конституции РФ, постановлений Пленума Верховного Суда РФ и (или) Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и информационных писем Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики.

Судебная практика имеет теоретическое и практическое значение для развития любой системы права, где она в той или иной мере выступает в качестве регулятора общественных отношений.

Изучение отношения к судебной практике необходимо для более глубокого понимания природы судебной практики, определения вместе с другими источниками права возможностей таких ее форм, как решения Конституционного Суда РФ и акты Верховного Суда РФ и (или) Высшего Арбитражного Суда РФ. Некоторые ученые признают правотворческое и нормативное значение актов судебной власти См. Судебная практика как источник права: Сборник статей / Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000. Согласно Конституции РФ (ст. 126 и 127) и Федеральному конституционному закону «О судебной системе Российской Федерации» от 31.12.96 N 1-ФКЗ в компетенцию этих судов входит дача разъяснений по вопросам судебной практики, имеющих обязательное значение для нижестоящих судов. Пробельность и противоречивость российского законодательства требуют активной роли суда, который иначе и не сможет выполнить свои обязанности в полном объеме. Суд действует путем нормотворчества.

Нормотворчество — это не только процесс по установлению норм, но и процесс по отмене существующих норм права. Оно в широком смысле понимается как «целенаправленная деятельность органов государственной власти либо самого народа по установлению, изменению или отмене общеобязательных правил поведения (норм права) в обществе и государстве посредством определенной формально-юридической процедуры». По существу, «право дополнять закон и расширять границы его применения или же смягчать его действие мало чем отличается от права издавать законы» См. Федоренко Н.В. Лусегенова З.С. Некоторые аспекты правоприменения в арбитражном процессе // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6. С. 95.

Отсутствие официального и нормативного признания особой регулирующей и ценностно-ориентирующей роли актов высших российских судов приводит к их неоднозначной трактовке в научной литературе См. Колесников Е.В. Рецензия на книгу «Судебная практика как источник права: сборник статей» (Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000) // Правоведение. 2001. N 5. С. 275. В последние годы в некоторые законодательные акты были внесены изменения и приняты новые федеральные законы. Можно предположить, что в настоящее время уже имеются определенные правовые основания рассматривать некоторые судебные акты в качестве источников права.

Как в отечественной, так и в зарубежной литературе достаточно много внимания уделяется проблеме признания судебной практики в качестве источника права. Вопрос о правовой природе судебной практики в России на протяжении долгого времени является предметом дискуссий и споров.

На необходимость изучения судебной практики как правового явления указывал еще классик российской цивилистики И.А. Покровский. «Закон и суд не две враждующие силы, а два одинаково необходимых фактора юрисдикции» См. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. 1998. С. 95.

В советской доктрине не было единого понимания значения судебной практики, ее роли в правовом регулировании. Отрицалась возможность создания судом правовых норм.

Например, С.Л. Зивс не относил судебную практику к источникам права на том основании, что это противоречит принципу верховенства закона и принципу законности судебной деятельности См. Зивс С.Л. Источники права. М. 1981. С. 176-192.

Но есть и такие ученые, которые считали судебную практику источником советского права. Так, С.И. Вильнянский считал: «судебная практика должна получить признание как один из источников советского права» См. Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 58.

Отмечая возрастающую тенденцию, направленную на признание судебной практики как источника российского права, многие авторы не без оснований указывают на то, что такое признание будет способствовать обогащению как теории источников, так и самого российского права.

Так, Р.З. Лившиц говорит: «основными видами правовых норм следует считать акты законодательства, управления и правосудия». Он делает вывод, что возрастание роли суда в жизни общества с необходимостью приводит к выполнению судебной практикой нормотворческой функции, а судебная практика является источником права См. Лившиц Р.З. Теория права. М. 1994. С. 110.

В.М. Жуйков, высказывает суждение о том, что суд не только применяет право, но и творит его См. Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права. М. 200. С.82.

Н.В. Федоренко, З.С. Лусегенова также считают, что судебная практика в обобщенном виде в ряде случаев свидетельствует о необходимости формирования неких правил, предлагающих толкование правовой нормы, обязательное для применения судом, чем обеспечивается единообразный подход к разрешению тех или иных правовых или процедурных ситуаций См. Федоренко Н.В. Лусегенова З.С. Некоторые аспекты правоприменения в арбитражном процессе// Вестник ВАС РФ. 2002. №6. С.95.

Однако не все современные ученые придерживаются таких точек зрения.

Н.Д. Егоров считает, что разъяснения Пленумов высших судебных инстанций являются не нормативными актами, а актами применения права. Из этого следует вывод, что постановления судебных пленумов не являются источниками гражданского права.

В.С. Нерсесянц, считает, что судебная практика во всех своих проявлениях представляет собой согласно действующей Конституции Российской Федерации 1993 г. не правотворческую, а лишь правоприменительную (и соответствующую правотолковательную) деятельность См. Нерсесянц В.С. Судебная практика как источник права. М. 1997. С.34.

Другие правоведы (например, Т.В. Гурова) считают, что признание судебной практики в качестве источника российского права не согласуется с принципами романо-германской правовой системы, к которой традиционно причисляют Россию.

Итак, каковы же правовые основы в российском законодательстве для признания определенных судебных актов в качестве источников права?

1. Конституция Российской Федерации. В статье 15 Конституции напрямую не говорится об органах судебной власти и их судебных актах и документах как о составной части правовой системы. В соответствии со статьей 125 Конституции Российской Федерации одним из высших органов судебной власти является Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет функции конституционного контроля. Также в этой статье закреплены юридическое значение судебных актов Конституционного Суда Российской Федерации и юридические последствия принятых им решений по признанию актов или их отдельных положений неконституционными. Акты или их отдельные положения в случае признания их неконституционными утрачивают юридическую силу. Его постановления являются окончательными,

Таким образом, на конституционном уровне закреплено, что решения Конституционного Суда Российской Федерации имеют характер нормы.

На основании статей 126 и 127 Конституции Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ имеют полномочия по даче разъяснений по вопросам судебной практики.

Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой, а являются по своей природе правоприменительными.

2. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. №1-ФКЗ (с изменениями и дополнениями на 15.12.01) (далее — ФКЗ от 31.12.96) и Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. №1-ФКЗ (с изменениями и дополнениями на 15.12.01) (далее — ФКЗ от 21.07.94). Согласно статье 4 ФКЗ от 31.12.96 Конституционный Суд Российской Федерации является федеральным судом и его полномочия и характер деятельности отражены в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Согласно статье 6 ФКЗ от 21.07.94 решения Конституционного Суда обязательны на всей территории Российской. Правовая позиция Конституционного Суда, изложенная в решениях, имеет общеобязательное значение. Следует отметить, что в ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» не дано определения термина «правовая позиция», которое используется Конституционным Судом в тексте своих решений. Романова С.В. например, предлагает следующее определение: «Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации — это интерпретация Конституционным Судом какого-либо явления конституционно-правовой действительности (правового принципа, нормы, понятия), проведенная при рассмотрении конкретного вопроса (дела) и выраженная в тексте итогового решения Суда» См. Романова С.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ по проблеме правового регулирования вопросов, находящихся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов // Закон и право. 2002. N 2. С. 18).

Анализ данных статей Закона и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.98 №19-П позволяет сделать вывод, что решения Конституционного Суда Российской Федерации «приобретают характер конституционно-правовых норм» См. Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 1999. N 3 (28). С. 96. и являются источником конституционного права. Правовая норма, чей неконституционный характер признан Конституционным Судом Российской Федерации, перестает действовать не только в конкретном рассмотренном нормативно-правовом акте, но и во всех иных правовых актах.

3. Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г. №1-ФКЗ (далее — ФКЗ от 28.04.95) и Закон «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 г. (с изменениями и дополнениями на 23.06.99) (далее — Закон от 08.07.81). Полномочия, компетенция и характер деятельности судов общей юрисдикции закреплены в статьях 19 — 22 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», а также в Законе от 08.07.81, который действует в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации и ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».
Высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, является Верховный Суд Российской Федерации. Верховный Суд РФ осуществляет судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов, а также дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 19 ФКЗ от 31.12.96).

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащие разъяснения по вопросам судебной практики, становятся актами органа государственной власти, основанного на этом принципе. Давать судам разъяснения по вопросам применения законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных дел является основным полномочием Пленума Верховного Суда РФ. Разъяснения даются в виде особого акта судебного органа — постановления Пленума Верховного Суда и основываются на обобщении судебной практики и решений, принятых по рассмотренным Верховным Судом делам. Постановления Пленума Верховного Суда РФ публикуются в официальном издании для всеобщего сведения, а также направляются непосредственно судам. См. Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека. Вступительная статья // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова М. Юристъ, 1999. С. 10.

Однако акты Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ не носят нормативного характера (хотя они и общеобязательны и опротестовыванию не подлежат).

4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 96-ФЗ). В соответствии с частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения могут содержаться ссылки на постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики.

Арбитражные суды всех инстанций уже давно активно используют в обоснование своих выводов, содержащихся в судебных актах, постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда. Однако если ранее отсутствовали в арбитражном процессуальном законодательстве нормы, закрепляющие право арбитражного суда делать в мотивировочной части решения ссылки на постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и арбитражные суды исходили из положений части 2 статьи 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации», то теперь такое право нормативно закреплено в части 4 статьи 170 нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции РФ, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона. В случае признания Конституционным Судом РФ закона не соответствующим Конституции РФ неконституционный закон или его отдельные положения в соответствии со статьей 87 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» не могут применяться судами, а данное дело, во всяком случае, подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке.

5. Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ (далее — ФЗ от 30.03.98). В соответствии со статьей 1 ФЗ от 30.03.98 Российская Федерация признает без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.
Некоторые правоведы уже указывали на то, что к международным источникам права относятся конвенции, решения организаций, решения судов См. Нешатаева Т.Н. Правовое обеспечение внешнеэкономической сделки и судебная практика // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6. С. 116. Ратифицировав Конвенцию, Российская Федерации признала ее составной частью правовой системы (ст. 15 Конституции РФ).

Некоторые отечественные юристы, которые отмечают возрастающую роль судебной практики, предлагают признать судебный прецедент источником российского права. Однако зачастую представления российских юристов о судебном прецеденте расходятся с пониманием данного явления в той правовой среде, где он зародился, в тех государствах, где он официально признан источником права.

Чтобы ответить на вопрос, является ли судебный прецедент источником современного российского права, прежде всего, следует определить понятие термина «судебный прецедент» и его основные черты.

Достаточно распространенным в отечественной литературе является понимание (в различных вариациях) судебного прецедента как решения высшего органа судебной власти по конкретному делу, являющемуся обязательным для судов той же или низшей инстанции при решении в последующем аналогичных дел. С этим определением нельзя согласиться, поскольку оно не отражает всех черт судебного прецедента.

Во-первых, не стоит придавать ему исключительно императивный характер. Главным принципом системы общего права, в соответствии с которым судебные решения становятся источниками права при рассмотрении всех последующих аналогичных дел, является правило stare decisis, что на латыни означает «стоять на решенном». В зависимости от действия правила stare decisis судебные решения могут быть или «обязывающими», или «убеждающими», то есть носит рекомендательный характер.

Во-вторых, судебный прецедент фактически означает норму права, которую содержит решение по конкретному делу. По сути, нормой конкретного прецедента является часть судебного решения, именуемое «резолютивное решение», непосредственно которым суды и руководствуются в решении аналогичных дел См. Бернам У. Указ. соч. С.144, 145.

Как соотносится судебная практика с судебным прецедентом?

Казанцев С.М. полагает, что судебная практика в России ассоциируется не целиком с полными текстами судебных решений, а только с той частью, которая связана с выработкой или уточнением правовых понятий и правовых норм См. Казанцев С. М. Проблема единообразия судебной практики в Российской Федерации // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2004. № 3. 2005. С. 162 — 163. Таким образом, можно сказать, что он отождествляет судебную практику с судебным прецедентом, который представляет собой продукт интерпретации с понятием «резолютивное решение», являющимся самостоятельной нормой права.

Из этого следует, что судебные решения по конкретным делам неверно рассматривать в качестве источника права в России.

Правовую природу этого явления наиболее корректно объяснил С.С. Алексеев. По его мнению, речь идет о так называемой «прецедентной практике», то есть опыте применения законодательства, выраженном в постановлениях и определениях высших судебных, а также некоторых иных органов по конкретным делам, имеющим принципиальный характер (по таким делам, которые наиболее остро выявляют спорные вопросы применения закона, по-разному решаемые нижестоящими инстанциями). Такая практика дает образец применения права («прецедент толкования»). С. С. Алексеев полагает, что, в отличие от прецедента как источника права, «прецедентная практика» не ведет к созданию новой юридической нормы, а связана с разъяснением уже существующей нормы права, с выработкой определенного положения о применении нормы права по аналогичным делам См. Алексеев С. С. Общая теория права. М. 1981. Т. 1. С.354.

Несмотря на то, что в России судебный прецедент не является источником права, имеет место заметное усиление позиции судебной практики. В частности, это касается постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ, а именно: актов толкования законодательства.

Рассуждая о юридической природе решений Конституционного Суда, одни авторы считают, что решения Конституционного Суда являются сугубо правоприменительными актами, то есть Конституционный Суд не относится к числу правотворческих органов, он не правомочен принимать нормативные акты, устанавливающие новые нормы права. Другие признают за Конституционным Судом не только функции правоприменения, но и правотворчества, то есть многие его решения имеют нормативное значение, становятся источниками права (например, Авакьян С.А.).

Сторонники отрицания права Конституционного Суда на создание новых правовых норм, в том числе при толковании Конституции РФ, полагают, что при толковании Конституционный Суд лишь интерпретирует норму Конституции, делая ее более четкой, исходит из смысла нормы и не выходит за пределы этого.

Однако возникают и такие ситуации, когда мысль законодателя при закреплении какой-либо нормы в Конституции оказалась настолько нечетко выраженной, что позволяет толковать ее по-разному. Роль Конституционного Суда при этом выражается в предпочтении одного из вариантов применения конституционной нормы, что также имеет нормативное значение, а иной раз и в создании абсолютно новой нормы, которая становится самостоятельным правилом нормативного значения.

Примером последнего служит постановление Конституционного Суда от 31 октября 1995 г. по делу о толковании ст. 136 Конституции, посвященной принятию поправок к главам 3 — 8 Конституции. Высказывается мнение, что именно на основании этого постановления Конституционного Суда в российской конституционной доктрине появился новый вид источников права — закон о поправке к Конституции. Впоследствии был принят специальный Федеральный закон от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации»

Выход из создавшегося положения многие авторы не без основания видят в том, чтобы рассматривать прецедент как источник права не в формальном плане, а в практическом. Формальное же непризнание прецедента вовсе не означает его фактического отрицания.

Между тем российские суды при ссылке сторон на судебные внутригосударственные судебные решения констатируют: «юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой толкование нормы права и пример ее применения с учетом конкретных обстоятельств дела»; «суды Российской Федерации при принятии решения вправе опираться лишь на Закон, что вытекает из общих начал судопроизводства и правоприменения в целом, исключающих значение судебного прецедента как источника права»; «В Российском законодательстве отсутствует прецедентное право». Есть и обратные ситуации в практике, когда суды ссылаются на практику вышестоящих судов. Общеобязательными являются нормативные решения Конституционного суда РФ.

Вопрос о значении судебной практики и судебного прецедента как источника права является традиционно дискуссионным, однако все больше исследователей сходятся во мнении о необходимости пересмотра роли судебного прецедента.

Заслуживает внимания подход М.В. Кучина. Признавая судебный прецедент источником права, автор вместе с тем утверждает: «Мы имеем в виду общую, принципиальную сторону рассматриваемого явления и далеки от мысли придавать ему безусловно-обязательную силу независимо от конкретных обстоятельств, в которых он применяется» Кучин М.В. Судебный прецедент как источник права (дискуссионные вопросы) // РЮЖ. — 1999. — № 4. — С. 77-78.

Несмотря на то, что судебная практика в России не признается источником права, фактически она является таковой. Стоит согласиться с мнением, что судебная практика по своему месту среди иных источников права, характеру, принципу функционирования является особым дополнительным источником права.

В юридической литературе весьма распространенным является мнение, согласно которому судебная практика «служит богатейшим источником важной информации для правотворчества», предоставляет не случайный и неоднократно проверенный в различных условиях материал. Я разделяю данную точку зрения и считаю, что судебную практику можно с уверенностью назвать своеобразным материальным источником права. Так, например, в ходе рассмотрения конкретных дел суды всех инстанций попутно накапливают информацию для правотворческих органов. К судебной практике как материальному источнику права также можно отнести решения Конституционного Суда. Он вырабатывает в своих решениях правовую позицию по какому-либо вопросу, тем самым подготавливает почву для изменения или создания нового законодательства.

1. Алексеев С.С. Общая теория права. М. 1981. Т. 1.

2. Алексеев С.С. Общая теория права. М. 1983. Т. II.

3. Бернам У. Указ. соч. М. 1997.

4. Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958.

5. Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права. М. 200.

6. Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека. Вступительная статья // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова М. Юристъ, 1999

7. Зивс С.Л. Источники права. М. 1981

8. Лившиц Р.З. Теория права. М. 1994.

9. Нерсесянц В.С. Судебная практика как источник права. М. 1997.

10. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. 1998.

11. Судебная практика как источник права: Сборник статей / Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000.

12. Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 1999. №3 (28).

13. Гребенников В.В. Васецкий Н.А. Полуян Л.Я. Федеральный законодательный процесс в зеркале статистики (Аналитический обзор) //Государство и право. 1998. №9.

14. Казанцев С. М. Проблема единообразия судебной практики в Российской Федерации // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2004. № 3. 2005.

15. Кажлаев С.А. Судебное усмотрение в деятельности Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. — №11. — 2003.

16. Колесников Е.В. Рецензия на книгу «Судебная практика как источник права: сборник статей» (Б.Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. М. Юристъ, 2000) // Правоведение. 2001. №5.

17. Кучин М.В. Судебный прецедент как источник права (дискуссионные вопросы) // РЮЖ. — 1999. — № 4

18. Нешатаева Т.Н. Правовое обеспечение внешнеэкономической сделки и судебная практика // Вестник ВАС РФ. 2002. №6

19. Романова С.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ по проблеме правового регулирования вопросов, находящихся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов // Закон и право. 2002. №2.

20. Топорнин Б.Н. Тезисы выступления на Всероссийской научной конференции «Российское государство и право на рубеже тысячелетия» (Москва, 2 — 4 февраля 2000 г.) // Государство и право. 2000. N 7.

21. Федоренко Н.В. Лусегенова З.С. Некоторые аспекты правоприменения в арбитражном процессе // Вестник ВАС РФ. 2002. №6.

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 24 июля 2002 г. №96-ФЗ).

2. Конституция Российской Федерации 1993 год

3. Закон «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 г. (с изменениями и дополнениями на 23.06.99)

4. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31.12.96 №1-ФКЗ

5. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. №1-ФКЗ

6. Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г. №1-ФКЗ

Подобные документы

Понятие судебной власти. Принципы организации и основные органы судебной системы РФ, включающей в себя федеральные судебные организации. Полномочия, порядок образования и деятельности арбитражных судов. Система Федеральных судов общей юрисдикции.

курсовая работа [39,8 K], добавлен 27.01.2014

История становления и развития арбитражных судов в России; их полномочия, порядок образования и структура. Понятие, значение, состав и классификация принципов арбитражного процессуального права. Сущность судебной экспертизы, основания ее проведения.

шпаргалка [151,6 K], добавлен 24.01.2012

Судебное решение. Система Арбитражных судов. Законодательная база судебной системы. Инстанции. Деятельность Высшего Арбитражного Суда РФ призвана способствовать единообразию судебно-арбитражной практики на всей территории России.

реферат [15,5 K], добавлен 13.06.2006

Понятие и назначение арбитражных судов, их классификация по уровням и полномочиям. Структура и основные элементы системы арбитражных судов, порядок их взаимодействия. Сущность и этапы надзорного производства. Правила и порядок составления претензии.

контрольная работа [18,2 K], добавлен 20.05.2009

Сущность, основные типы и формы государства. Структура судебной системы РФ. Источники (формы выражения) права: понятие и виды, их характеристика. Действие нормативных актов во времени, в пространстве и по кругу лиц. Понятие гражданско-правового договора.

контрольная работа [29,3 K], добавлен 01.02.2010

Судебная практика и законодательство о гражданском судопроизводстве. Понятие судебной практики как всей совокупности деятельности судов по применению законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных и других судебных дел.

реферат [19,3 K], добавлен 02.08.2008

Понятие звена судебной системы и судебной инстанции; их значение для разграничения компетенции судов. Верховный Суд Российской Федерации как высшее звено системы судов общей юрисдикции. Система арбитражных судов и органов предварительного следствия.

контрольная работа [25,2 K], добавлен 28.08.2013

Понятие и основные признаки судебной власти, различные подходы к ее определению. Особенности и структура судебной системы Российской Федерации, ее законодательное регулирование. Порядок создания и упразднения судов. Правовой статус и назначение судей.

контрольная работа [48,4 K], добавлен 14.11.2010

Судебная власть, ее понятие и соотношение с другими ветвями государственной власти. Суд как орган судебной власти. Судебная система. Статус судей Конституционного суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

курсовая работа [50,6 K], добавлен 06.02.2007

Рассмотрение Законодательства Украины относительно ведения обобщения судебной практики апелляционными судами. Судебная практика в истории. Судебная практика в данный момент является недостаточно эффективной и результативной для законодательства.

реферат [18,9 K], добавлен 10.12.2009

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *