Теоретическая социология

Теоретическая и прикладная социология

Теоретическая социология – это совокупность социологических исследований, ориентированных на объяснение социальной действительности, установление общих и специфических законов и закономерностей развития и функционирование общества, форм проявления и механизмов действия этих законов в различных сферах общественной жизни. Прикладная социология — это совокупность социологических исследований ориентированных на использование открытых социальных законов и закономерностей для решения социальных проблем, проведение социальных экспериментов и разработку планов социального развития.

В социологии, как и в любой другой науке, прикладной аспект не существует без теоретического. Любое прикладное исследование служит не только решению непосредственно стоящих перед общест­вом задач, но и вносит что-то новое в общую совокупность социологического знания.

Социологические исследования, осуществляемые в разках теоретической социологии на основе научных принципов марксизма-ленинизма, выступают в качестве определенных этапов в получении прикладного социального знания. Прикладная социология в свою очередь служит развитию теории и имеет непосредственный выход в практику. Теоретическая и прикладная социология, базируясь на социологических исследованиях, не противостоят друг другу, не отгорожены друг от друга, а представляют собой неразрывное единство, взаимно обогащают и дополняют друг друга.

Прикладная направленность социологических исследований отнюдь не противоречит теоретической функции социологической науки, ее роди в развитии обществоведения, исторического материализма. Речь идет лишь о специфическом характере этой функции в конкретно – об обращенности социологии прежде всего к социальным проблемам, которые решаются партийными и государственными органами; о том, что одной из первоочередных задач социологической науки являются научное обобщение и освещение практического опыта, методологическая и методическая подготовка социальных экспериментов, разработка планов социального развития трудовых коллективов, сел, городов, регионов 1 8 .

Социологический анализ форм проявления механизмов действия социальных законов позволяет выявлять показатели наиболее значимых социальных явлений и процессов, их причины и функции и давать им количественное выражение. Зафиксировать в количественных величинах состояние исследуемого социального объекта – значит, определить «точку отсчета» социальных изменений.

Прикладные исследования, несмотря на их практическую направленность могут иметь определенный научный эффект. Научные аспекты могут здесь присутствовать в, качестве не основных задач исследования, их включение в исследовательскую программу естественно должно быть согласовано с заказчиком, администрацией предприятия, руководителями служб и ведомств. Социолог-практик, обобщая и систематизируя результаты проводимых им исследований может внести определенный вклад в разработку понятийного словаря данной отрасли социологии, сформулировать ряд теоретических положений относительно изучаемого круга явлений, наметить новые исследовательские проблемы и т.д. В значительной мере теоретическая ценность прикладных исследований такого типа будет зависеть от надежности и обоснованности полученных результатов, возможности их использования за пределами полученного массива информации.

5.189.137.82 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам.

2. Структура социологии

Социология является дифференцированной и структурированной системой знания. Система – упорядоченная совокупность элементов, взаимосвязанных между собой и образующих некоторую целостность. Именно в четкой структурированности и целостности системы социологии и проявляется внутренняя институционализация науки, характеризующая ее как самостоятельную. Социология как система включает в себя следующие элементы:

1) социальные факты – научно обоснованные знания, полученные в ходе исследования какого-либо фрагмента реальности. Социальные факты устанавливаются посредством других элементов системы социологии;

2) общие и специальные социологические теории – системы научного социологического знания, направленные на решение вопроса о возможностях и пределах познания общества в определенных аспектах и развивающиеся в рамках определенных теоретико-методологических направлений;

3) отраслевые социологические теории – системы научного социологического знания, направленные на описание отдельных сфер жизни общества, обоснование программы конкретных социологических исследований, обеспечение истолкования эмпирических данных;

4) методы сбора и анализа данных – технологии получения эмпирического материала и его первичного обобщения.

Однако помимо горизонтальной структуры, системы социологического знания четко дифференцированы по трем независимым уровням.

1. Теоретическая социология (уровень фундаментальных исследований). Задачей является рассмотрение общества как целост-ного организма, раскрытие места и роли социальных связей в нем, формулировка основных принципов социологического познания, основных методологических подходов к анализу социальных явлений.

На этом уровне происходит выявление сущности и природы социального феномена, его исторической специфики, сопряженность с различными сторонами общественной жизни.

2. Специальные социологические теории. На этом уровне располагаются отрасли социального знания, имеющие своим предметом исследование относительно самостоятельных, специфических подсистем социального целого и социальных процессов.

Виды специальных социальных теорий:

1) теории, изучающие законы развития отдельных социальных общностей;

2) теории, раскрывающие закономерности и механизмы функционирования общностей в тех или иных сферах общественной жизни;

3) теории, анализирующие отдельные элементы социального механизма.

3. Социальная инженерия. Уровень практического внедрения научных знаний с целью конструирования различных технических средств и совершенствования имеющихся технологий.

Помимо указанных уровней, в структуре социологического знания выделяются макро-, мезо– и микросоциология.

В рамках макросоциологии изучается общество как целостная система, как единый организм, сложный, самоуправляемый, саморегулирующийся, состоящий из множества частей, элементов. Макросоциология прежде всего изучает: структуру общества (какие элементы составляют структуру раннего общества и какие – современного), характер изменений общества.

В рамках мезосоциологии исследуются имеющиеся в обществе группы людей (классы, нации, поколения), а также созданные людьми стабильные формы организации жизни, названные институтами: институт брака, семьи, церкви, образования, государства и т. д.

На уровне микросоциологии ставится цель познания деятельности отдельного человека, мотивы, характер действий, стимулы и препятствия.

Однако эти уровни нельзя рассматривать отдельно друг от друга как независимо существующие элементы социального знания. Наоборот, эти уровни необходимо рассматривать в тесной взаимосвязи, так как понимание общей социальной картины, общественных закономерностей возможно только на основе поведения отдельных субъектов общества и межличностного общения.

В свою очередь социальные прогнозы о том или ином развитии общественных процессов и явлений, поведения членов общества возможны только на основе раскрытия универсальных социальных закономерностей.

В структуре социологического знания выделяются также теоретическая и эмпирическая социология. Спецификой теоретической социологии является то, что она опирается на эмпирические исследования, но теоретические знания преобладают над эмпирическими, так как именно теоретические знания в конечном счете определяют прогресс в любой науке и в социологии тоже. Теоретическая социология – это совокупность многообразных концепций, разрабатывающих аспекты социального развития общества и дающих их интерпретацию.

Эмпирическая социология носит больше прикладной характер и направлена на решение актуальных практических вопросов общественной жизни.

Эмпирическая социология в отличие от теоретической не направлена на создание всеобъемлющей картины социальной действительности.

Эту проблему решает теоретическая социология путем создания универсальных социологических теорий. В теоретической социологии отсутствует ядро, которое бы оставалось стабильным со времени ее основания.

Существует множество концепций и теорий в теоретической социологии: материалистическая концепция развития общества К. Маркса основывается на приоритете экономических факторов в развитии общества (исторический материализм); существуют различные концепции стратификации, индустриального развития обществ; конвергенции и др.

Однако необходимо помнить, что определенные социальные теории не подтверждаются в ходе исторического развития общества. Некоторые из них не реализуются на том или ином этапе общественного развития, другие не выдерживают испытания временем.

Спецификой теоретической социологии является то, что она решает проблемы изучения общества на основе научных методов познания действительности.

В каждом из этих уровней познания конкретизируется предмет исследования.

Это позволяет рассматривать социологию как систему научного знания.

Функционирование данной системы направлено на получение научного знания как о всем социальном организме, так и об отдельных его элементах, которые выполняют различную роль в процессе его существования.

Таким образом, социология является многомерной и многоуровневой системой научного знания, которая состоит из элементов, которые конкретизируют общее знание о предмете науки, методах исследования и способах его оформления.

Теоретическая социология это:

Смотреть что такое «Теоретическая социология» в других словарях:

Социология — Запрос «Социологические исследования» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Социология (от лат. socius  общественный + др. греч … Википедия

СОЦИОЛОГИЯ — (франц. sociologie, букв. учение об обществе, от лат. societas общество и греч. слово, учение), наука об обществе как целостной системе и об отд. социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым … Философская энциклопедия

Социология знания — (англ. Sociology of knowledge)  теоретическая область социологии, изучающая с различных теоретико методологических позиций проблематику социальной природы знания.[1] В сферу интересов социологии знания входит анализ социальной природы… … Википедия

СОЦИОЛОГИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ — англ. sociology, theoretical; нем. Soziologie, theoretische. Социология, ориентированная на объективное научное исследование общества в целях получения теоретического знания, придающая особое значение развитию теории в отличие от социологии… … Энциклопедия социологии

СОЦИОЛОГИЯ ИСКУССТВА — исследовательское направление, изучающее разнообразные формы взаимодействия искусства и общества, проблемы социального функционирования искусства. В качестве самостоятельной дисциплины С.и. складывается в сер. 19 в. В этот период происходит… … Философская энциклопедия

Социология — (франц. sociologie, от лат. socictas общество и греч. lógos слово, учение; буквально учение об обществе) наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с… … Большая советская энциклопедия

СОЦИОЛОГИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ — англ. sociology, theoretical; нем. Soziologie, theoretische. Социология, ориентированная на объективное научное исследование общества в целях получения теоретического знания, придающая особое значение развитию теории в отличие от социологии… … Толковый словарь по социологии

СОЦИОЛОГИЯ — (лат. societas об во и греч. logos учение, слово) наука об общих и специфич. законах и закономерностях развития и функционирования исторически определенных социетальных систем, о механизмах действия и формах проявления этих законов в деятельности … Российская социологическая энциклопедия

СОЦИОЛОГИЯ НАУКИ — отрасль социологии, изучающая Н. ( Наука) своеобразную сферу человеческой творческой деятельности, назначение которой выработка, накопление и теоретическая систематизация научного знания, а также его использование в практической деятельности.… … Социология: Энциклопедия

ГОРОДСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ — (urban sociology) изучение социальных отношений и структур в городе. Именно на эту поддисциплину повлияли дебаты об отличительности ее предмета, готовность ученых принять междисциплинарные подходы и социальная прикладная ориентация, которая… … Большой толковый социологический словарь

Теоретическая социология XIX- начала XX века

Марксизм оказался одной из ветвей рационального, т.е. естественнонаучного объяснения истории на почве всеобщности научной методологии. Специфика этого объяснения строилась на принципах материализма, де­терминизма и революционного преобразования общества через установление диктатуры пролетариата и перехода общества к бесклассовому состоянию. 40

С совершенно иных политических позиций подхо­дили к анализу общества позитивисты, которые большее внимание обращали на духовные аспекты социального бытия, пропагандировали эволюционно-реформистский путь развития, что также делалось на основе абсолюти­зации методов естественнонаучного познания, каковыми мыслились наблюдение и эксперимент, благодаря кото­рым устанавливаются конкретные факты и на их основе формулируются фундаментальные законы.

Так, основоположник позитивизма О. Конт (1798-1857), реформируя систему общественного знания, пред­ложил новую науку об обществе, названную им «социо­логией9quot;, развивать на базе уже проверенных в естество­знании методов. Правда, эта позитивная мысль тут же превратилась в новый вариант схоластики, т.к. общая картина общественного развития, предложенная Контом, мало чем отличалась от умозрительной конструкции, в которой большое место отводилось биологическим ана­логиям и весьма условным трактовкам общественного факта и закона. Последние стали мыслиться как смена типов объяснения, которые, по мнению Конта, существо­вали на трех основных этапах общественного развития-теологическом, метафизическом и позитивном. По ана­логии с биологическим объектом общество стало мыслить­ся как целостный организм, составляющими элементами которого выступают индивиды. При этом целое (общест­во) полностью подчиняло себе составляющие его элемен­ты, т.е. индивида.

Таким образом, наука об обществе обрела свое но­вое название — социология, но у Конта, как и у его по­следователей, она все еще оставалась разновидностью со­циальной философии, т.е. сугубо теоретической областью знания, тяготеющей к общим философским рассуждени­ям и схоластическим построениям. Несомненно лишь одно — наука об обществе обрела свое специфическое на­звание и те методологические установки, которые помо­гали ей занять достойное место среди уже сложившихся научных дисциплин. Однако для реализации этой цели понадобился еще почти целый век. Только в конце XIX -начале XX века осуществляется процесс институализации

социологии в качестве самостоятельной дисциплины со своим собственным предметом и методами эмпириче­ского исследования. До этого же периода социология продолжала существовать в лоне социально-философских идей, продуцируя все новые и новые концепции общест­венного устройства и развития.

Ярым приверженцем новой методологии был и один из основоположников английского позитивизма Г. Спен­сер (1820-1903), провозгласивший новую идею развития (эволюции). Общая идея эволюции стала трактоваться им как переход от бессвязности к связности, от однородного к разнородному, от неопределенности к определенности. Будучи формой природного бытия в целом, эволюция распространялась на общество, которое мыслилось выс­шим ее проявлением. По аналогии с биологическим объ­ектом общество стало рассматриваться как сложный ор­ганизм, исходным элементом которого выступает индивид. Правда, соотношение части и целого здесь трактуется особым образом. Индивид, хотя и выступает частью це­лого (общества), тем не менее это не обычная часть ор­ганического целого, а такая, которая характеризуется многими признаками целого и обладает относительной свободой в рамках целостной структуры общественного организма. Эти два начала: описание структуры общества как особого организма и идея эволюции — определили тот факт, что Спенсер считается основоположником двух направлений в социологии: органицизма и эволюциониз­ма. В политической области он был ярым приверженцем либерализма.

—По-своему реализуются биологические аналогии при объяснении общественных явлений у социал-дарвини­стов. Стремясь ответить на общий для всех социальных теоретиков вопрос, как функционирует и развивается че­ловеческое общество, сторонники этого направления пришли к выводу о том, что основные законы биологии (приспособления, естественного отбора и борьбы за су­ществование) продолжают действовать и в общественной истории. С точки зрения Л. Гумпловича (1838-1909), ос­новным элементом общественного организма является не отдельно взятый человек, а группа (раса). Антагонистиче­ские отношения между группами (расами) и составляют

суть общественного развития. Предметом социологии, с точки зрения Гумпловича, является изучение структуры социальных групп и их взаимоотношений. Социологии при этом придавался статус теоретической дисциплины, выступающей в качестве общей методологической осно­вы для всех общественных наук.

Массу разнообразных оттенков в понимание пред­мета социологического познания внесли представители психологического направления в социологии. Если сто­ронники биологического редукционизма, хотя и подчер­кивая высший уровень организации и развития социаль­ной материи, так или иначе сводили его к биологическим аналогиям, то сторонники психологизма попытались пре­одолеть эти упрощенные аналогии, пытаясь найти спе­цифику общественного бытия в психологических харак­теристиках. Но так как само психическое представляет собой весьма сложную структуру от отчетливо осознавае­мых актов до подсознательных явлений, от индивидуаль­ной психики до коллективных форм ее проявления, то здесь сформировалось несколько самостоятельных кон­цепций и теоретических систем, которые по-своему трак­товали предмет и задачи социологии, сближая ее с соци­альной психологией — наукой, возникшей на стыке со­циологии и психологии.

Оригинальную концепцию социологии и социо­логических законов предложил французский исследова­тель, один из основоположников социальной психологии Г. Тард (1843-1904). С точки зрения этого исследователя, наука стремится к тому, чтобы рассматривать все сущест­вующее с трех точек зрения: повторения, противопостав­ления и приспособления. На этой основе и строится об­щая теория законов природы и общества. Закон повторе­ния применительно к обществу получил название закона подражания, по которому и стала определяться вся тео­рия Тарда. Именно .этот закон, с точки зрения Тарда, оп­ределяет отношение людей друг к другу в процессе их общественной жизни, раскрывает диалектику традиций и Инноваций. Тард полагал, что открытие им этого закона переводит социологию в ранг подлинной науки; иначе говоря, у исследователей все еще сохранялся скепсис в

отношении социологии как науки, и каждое новое поко­ление исследователей по-прежнему стремилось предло­жить свой вариант ее сциентизации.

Свой вклад в развитие социально-психологических идей внес американский исследователь Ч.Х. Кули (1864-1929), автор теории «зеркального Я». Основным объек­том исследования социологии, с точки зрения Кули, яв­ляются малые группы (семья, соседи, группы школьни­ков, дворовые коллективы детей и т.д.)- в недрах которых и разыгрываются основные социальные связи, человек осознает себя, наблюдая за другими членами группы, по­стоянно сопоставляя себя с ними. Общество не может существовать без психических реакций, взаимных оценок человека человеком. Именно благодаря взаимным кон­тактам люди осознают социальные ценности, приобрета­ют социальный опыт и навыки общественного поведе­ния. Человек становится человеком благодаря его взаи­модействию с другими людьми именно в рамках малых первичных групп. Отсюда и предмет социологии видится не иначе как анализ -функционирования малых групп че­рез выяснение психологии взаимоотношений их членов. Эта идея была развита в теории интеракционизма Уиль­яма Мак-Дугалла с одной стороны, а с другой — содейст­вовала переходу американской социологии на рельсы сугубо эмпирических исследований, ибо изучение малых групп позволяло отойти от общего понятия «общество9quot; в качестве предмета социологии и перейти к исследованию таких социальных объектов, изучение которых допускало использование количественных методов, что и переводи­ло социологию с рельсов абстрактных обобщений в ранг конкретно-научного исследования.

Психологический компонент при изучении общест­венных явлений присутствует и у представителей психо­логического эволюционизма. Американские исследовате­ли Л. Уорд (1841-1913) и Ф. Гиддингс (1855-1931) видели специфику общественного развития в проявлении осоз­нанных актов человеческой психики. Гиддингс, напри­мер, полагал, что общественная эволюция отличается от природной тем, что в ней заложена ясно осознанная цель — телезис, которая и является двигателем общест-44

венного прогресса. Эта цель проявляется как на уровне индивидуального, так и на уровне коллективного созна­ния. Социология, с точки зрения этого подхода, должна выявлять разумно сформулированные цели как главный компонент общественного развития. При всей своей аб­страктности эта теория также содействовала переходу социологии в ранг конкретной науки, т.к. основным объектом исследования оказывался индивид или группа

Однако отнюдь не все сторонники психологиче­ского направления разделяли идею о четко осознанных актах человеческого поведения. В недрах этого направле­ния постепенно складывается идея о таких актах психи­ки, которые, оставаясь за порогом сознания, оказывают существенное влияние на поведение человека. Итальян­ский исследователь В. Парето (1848-1923), а за ним и инстинктивисты, опираясь на психологические модели социального поведения, стали утверждать, что история движется не благодаря осознанным актам человеческого волеизъявления, а благодаря скрытым биоимпульсам (или реликтам); имеет скорее иррациональный, чем ра­циональный смысл. Логика, научная теория и идеология, с точки зрения Парето, лишь маскируют проявления ин­стинктов. Задача же социологии как раз таки и состоит в том, чтобы изучать инстинкты, прояснять их смысл и че­рез них угадывать скрытые пружины человеческого пове­дения и социального действия. Эта идея получила свое развитие в психоаналитической концепции 3. Фрейда

Приложение же идеи бессознательного к коллек­тивному поведению определило появление такой теории, которая ориентировалась на выявление иррационально-стихийных действий такой диффузной массы людей, как толпа. Французский исследователь Г. Лебон (1841-1931), стремясь разобраться в диалектике стихийного и созна­тельного в историческом процессе, пришел к выводу, что носителем сознательного, организующего начала в исто­рии является элита, а основная масса людей (толпа) яв­ляется носителем не столько разумного, сколько эмоцио­нального, инстинктивного, слепостихийного поведения.

В толпе человек утрачивает свои личностные качества и становится частью стихийного произвола. Естественно, что социология (а вместе с ней и социальная психология) трактуется как наука, призванная предвидеть это стихий­ное проявление коллективных эмоций и действий, имею­щих, по мнению автора, как правило, отрицательный смысл, и по возможности амортизировать их. Но так как это не всегда удается, то делается вывод о гибели циви­лизации и наступлении эпохи массового общества, где все творческие грани отдельной личности полностью ни­велируются, она растворяется в массовых интересах, а сама культура приобретает откровенно массовый харак­тер. Люди становятся и носителями, и потребителями та­кой культуры.

Рассмотренные концепции социологии, развиваясь в основном в русле традиционной рациональности, тем не менее не вполне соответствовали критериям научной объективности, ибо не раскрывали всей сложности про­цесса общественного развития, останавливались лишь на отдельных его факторах. Ощущалась необходимость син­тетической теории, которая в наиболее полном объеме раскрывала бы специфику общественных явлений, давала бы цельную картину функционирования и развития об­щества.

Ближе всего к такому идеалу подошла концепция социологического знания французского исследователя Э.»Дюркгейма (1858-1917), который в работе «Правила социологического метода’2″сформулировал принципы со­циологии, ставшие хрестоматийными и широко исполь­зуемыми в современной западной социологии.

В дюркгеймовском понимании социологии просле­живаются две тенденции: натурализм и социологический реализм. Первая уходит корнями в понимание общества как части природного мира, — идеи, которая начала скла­дываться еще в эпоху Возрождения, и в классической форме была выражена в философии позитивизма. Вторая же тенденция представляет собой попытку установления специфики социального объекта, его несводимости к предметностям природного плана.

В духе первой тенденции Дюркгейм, как и многие его предшественники, апеллирует к общенаучным поня-

тиям факта и закона; в духе второй тенденции он стре­мится придать этим понятиям специфически социоло­гический смысл и на этой основе определить понятие социальности как особого объекта социологического по­знания, что и определило общий дух его концепции со­циологизма.

Этот дух особенно рельефно проявляется в трак­товке им социального факта. Дюркгейм формулирует правила, которые должны определить специфику по­следнего.

Первое правило состоит в том, чтобы рассматри­вать социальные факты как вещи. Это означает, что:

а) социальные факты внешни для индивидов;

б) социальные факты могут быть объектами ^в том
смысле, что они материальны, т.е. строго наблюдаемы и
безличны;

в) факты связаны между собой отношением при­
чинности, установление последней помогает сформули­
ровать законы функционирования общества.

Второе правило состоит в требовании при изучении социальных фактов отмежевываться от всех врожденных идей, т.е. социолог должен освободиться от личных при­страстий, предрассудков и идеологических систем, кото­рые так или иначе приводят к искажению социальных фактов.

Третье правило состоит в признании первичности целостной системы перед составляющими ее частями. Из чего следует, что:

а) источник социальных фактов находится в обще­
стве, а не в мышлении и поведении индивидов;

б) общество есть автономная система со своими
собственными законами функционирования.

Таким образом, Дюркгейм выступил против чрез­мерной индивидуализации истории и общественной жизни, полагая, что общество есть особая целостность, элементарной ячейкой которой выступают не отдельные индивиды, а более сложные коллективные комплексы, жизнедеятельность которых и выражается в понятии со­циального факта и закона. В этом плане социология предстает как общетеоретическая и общеметодологиче­ская основа для всех общественных наук. В своем твор-

честве Дюркгейм не только сформулировал основные ме­тодологические принципы теоретической социологии, но и дал образцы ее применения при изучении конкретных социальных явлений, в частности при изучении само­убийства, элементарных форм религиозного сознания и т.д. что, очевидно, и обеспечило популярность этой тео­рии на Западе.

Можно сказать, что концепция Дюркгейма в наи­более полном объеме строилась на принципах научной рациональности, но и она не раскрывала всей сложности социального объекта в его статике и динамике. «йвя- Таким образом, при всем пафосе позитивистской установки на идентичность всех видов научного позна­ния, на универсальность научной рациональности что-то все же не устраивало специалистов в уже сложившихся теориях, ибо по-прежнему ощущалась нехватка логиче­ских средств для выражения всего богатства изучаемого объекта, ощущалась необходимость какого-то нового до­полнительного момента изучения общества, так или ина­че ускользавшего от авторов позитивистских концепций. Можно сказать, что внедрение принципов научной ра­циональности в состав социологического знания имело лишь частичный успех, т.к. не раскрывало всей сложно­сти и специфичности социального объекта. Постулиро­вание же социологических законов сторонниками пози­тивистской методологии приобрело какой-то обвальный характер. Каждый автор представлял свою теорию не иначе как открытие подлинных законов социологии, хотя в них мало кто верил, и они сразу же после своего появ­ления попадали под огонь критики. Поэтому плюрализм социологических теорий позитивистского (натуралисти­ческого) типа и их открытость для критики так или ина­че порождали недоверие к этим теориям. Но в то же время существовала необходимость и сохранить научный статус общественных дисциплин. Выход из этого затруд­нения некоторые исследователи стали искать за счет расширения рамок самой рациональности, т.е. стали ут­верждаться идеи о том, что научная рациональность не сводится только лишь к тем образцам научного творче­ства, которые господствуют в естествознании; что есть особая рациональность, проявляющаяся именно в сфере

социального познания. Так в философии, а затем и в теоретической социологии постепенно складывается идея иной, не естественнонаучной рациональности, которая бы опиралась не только на формально-логические сред­ства познания, а предполагала бы какие-то дополнитель-ные акты познавательной деятельности. <-

Первоначально эта идея зарождается в философии жизни В. Дильтея (1833-1911), а затем перекочевывает и в теоретическую социологию. По мнению Дильтея, в от­личие от естественных наук, строящих свои выводы на логике объяснения, общественные науки должны стре­миться не к объяснению, а к пониманию социально-исторических событий. Такое понимание достигается че­рез проникновение в психику субъектов исторических событий, через постижение мотивов их поведения и дея­тельности. Поэтому при изучении социально-историчес­ких явлений важны все, даже самые незначительные де­тали жизни исторических личностей, подробное изучение их биографии. Возможность объективного познания со­циально-исторических явлений Дильтей видит в необхо­димости понять людей другой исторической эпохи через обращение к сохранившимся следам (в основном пись­менным памятникам) их деятельности. Исходной точкой социального познания, по мнению Дильтея, является ин­дивид, его чувства, переживания и помыслы в конкретных условиях его жизнедеятельности, которые не поддаются логике строгого объяснения, но они могут быть поняты благодаря мысленной реконструкции его внутреннего мира и условий его существования. Операция понима­ния, таким образом, не укладываясь в привычные рамки логики объяснения, сохраняет свой научный характер, представляет как бы иной (неформальнологический) тип рациональности, который проявляется при изучении яв­лений культуры, т.е. таких явлений, которые включают в себя духовную составляющую. Меняется исходный ‘Пози-тивистский тезис на прямо противоположный: социаль­ные законы в силу своей специфичности совершенно не похожи на законы природы, их познание предполагает особые приемы исследовательской деятельности; в нау­ках о природе действует принцип объяснения, а в науках

о духе (история, социология, психология) должен дейст­вовать принцип понимания. Истолкование этого принци­па у Дильтея приобретало чисто психологический, субъ­ективистский смысл.

Так в философии жизни складывается представле­ние о двух типах рациональности, происходит достаточно резкое размежевание наук о природе и наук о духе (или о культуре).

Подобное резкое размежевание двух типов позна­ния имело скорее теоретический смысл и мало кем под­держивалось, но оно оказало, конечно, стимулирующее воздействие на дальнейшее выяснение вопроса о специ­фике социального познания, на появление новых социо­логических концепций, например, таких, как «понимаю­щая социология».

«‘^9quot;9quot;Основы новой методологии были заложены в твор-?честве немецких исследователей Г. Зиммеля (1858-1918), Ф. Тенниса (1855-1936) и МЦ Вебера (1864-1920). По мне­нию этих исследователей, социология должна была зани­мать как бы промежуточное место между естественными и гуманитарными науками.’ Как и природные науки, со-гдаология должна сохранять приверженность к точным фактам и причинному объяснению социальных явлений. Но в то же время она не должна избегать и приемов ме­тода понимания. В творчестве указанных исследователей объяснение и понимание не противопоставляются друг другу, а дополняют друг .друга. Складывается своеобраз­ный методологический принцип дополнительности: объ­яснение должно дополняться пониманием, логика долж­на дополняться интуитивными актами познания.

Специфика новой методологии заключается в том, что предполагается наличие таких фрагментов теоретиче­ского знания, которые служили бы в качестве как логиче­ского основания объяснения, так и некоторой смысловой базой для интуитивного ‘понимания. Для Зиммеля такой базой оказывается понятие формы (отсюда название -«формальная социология»).

Применение социологического метода в различных общественных науках, т.е. выявление основных законо­мерностей в рамках традиционного предмета, Зиммель называл общей социологией. Описание же и системати-

зацию чистых форм обобществления он называл чистой, или формальной социологией. Последняя должна была служить выработке ориентиров, позволяющих исследова­телям в различных науках об обществе подходить к сво­ему предмету «социологично9quot;, т.е. более осознанно, чем раньше, ставить социальные проблемы и искать их реше­ния. Чистая (формальная) социология должна выполнять по отношению к прочим общественным наукам методо­логическую функцию, становясь своеобразной теорией познания частных общественных наук. Нетрудно заме­тить, что в подобной интерпретации социология приоб­ретает сугубо методологический характер, становится как бы метатеорией социологического познания. В таком по­нимании предмет социологии смещается не только в сто­рону общих социальных проблем, но и вообще утрачива-,ет онтологический статус, анализ перемещается в сторону методологических проблем, прояснения смысла общих социальных понятий, главными из которых и оказывают­ся понятия формы и содержания. Сама предметность со­циологии приобретает сугубо логический или духовный смысл. Ее значимость определялась как необходимость общеметодологической теории для системы общественных наук. В какой-то мере социология вновь возвращалась в состав социальной философии и дополнялась логико-ме­тодологическим анализом.

Несколько иначе подходил к проблеме специфики социального познания Ф. Теннис, который, стремясь пре­одолеть известные абсолютизации в определении предме­та социологии, предложил дифференцировать эту науку на три вида: теоретическую, прикладную и эмпирическую. Это явно или неявно приводило к необходимости уточ­нения предмета социологии применительно к трем этим видам социологического знания и ставило под сомнение все попытки единого универсального определения пред­мета. Развивая свое видение теоретической социологии, Теннис сосредоточил все свое внимание на анализе таких социальных форм, как «общность9quot; и «общество9quot;, в кото­рых, по его мнению, по-своему реализуется субъективная воля индивидов в ее естественном или разумном вопло­щении.

Теоретическая социология Проблема общезначимости наук о культуре (о духе) стала центральной и в творчестве Вебера. Соглашаясь с Дильтеем в его критике натурализма и убедившись в том, что, изучая человеческую деятельность, нельзя исходить из тех же методологических принципов, из которых ис­ходит, например, астроном, наблюдающий за движением небесных тел, Вебер отрицал и метод непосредственного вживания, или интуиции, при познании общественных явлений, ибо этот метод не обладал общезначимостью, страдал психологизмом и субъективизмом. Рбщезначд-М°сть же_ддя_В_ейе^з,а-^авляетс^^необ^ш^шмьш_ условием объективного (истинного, или рациональногоХлшщщя. Эта объективность видится им в отнесении к ценности и оценке. Если первое превращает наше индивидуальное (субъективное) впечатление в объективное и общезначи­мое суждение, то второе выходит за пределы субъективно­сти. Именно поэтому наука о культуре (обществе, циви­лизации) должна максимально устраняться от оценочных суждений, как это и имеет место в познании природных явлений. Но такое устранение не означает, что ученый должен избегать и познания ценностей, ибо последние яв­ляются тем историческим фоном эпохи, на котором раз­вертываются все конкретные действия субъектов истории.

Логически исторические ценности отливаются в своеобразные идеальные типы или теоретические конст­рукты (например, «ремесло9quot;, «хозяйство9quot;, «капитализм9quot;, «церковь9quot; и т.д.), которые и служат основой понимания человеческих действий и исторических событий. Вели­чайшим заблуждением Вебер считал придание этим по­нятиям реального содержания, ибо, с его точки зрения, они представляют собой лишь чисто логические формы.

Таким образом, специфика социологии, по Веберу, проявляется в том, что она не только объясняет предмет своего исследования, как это делают естествоиспытатели, а предпосылает ему понимание как раскрытие внутрен­него смысла человеческих поступков. Тем самым поли­мание и объяснение не противопоставляются, как это имеет место у Дильтея, а увязываются в единую логиче­скую .цепочку, наличие которой и определяет специфику социологического познания. При этом понимание утра­чивает и чисто психологическую трактовку.

В отличие от своих соотечественников (Зиммеля и Тенниса) Вебер стремится не только сформулировать свое видение теоретической социологии, но и пытается увязать, ее с эмпирической основой этой науки. С точки зрения Вебера, п]д«етсоци^^^

ляютсяче л овечес_кие ле

связанные^ _суръективно I сформулирован- I

Выявление этого смысла и составляет, по Веберу, * специфическую задачу социологии, определяет предмет ее исследования.

Таким образом, начало и середина XIX века озна­меновались становлением основ теоретической социо­логии с преобладанием натуралистических концепций и соответствующим определением предмета социологии. Конец XIX — начало XX века ознаменовались формиро­ванием антинатуралистических концепций теоретической социологии со своим видением предмета социологии и специфики социологического познания. В большинстве случаев эти теории развивались в недрах социальной фи­лософии и общей методологии, т.е. имели в основном характер философских рассуждений о структуре общест­ва, закономерностях его функционирования и развития или же касались специфики социального познания, что определялось либо объектом исследования, либо специ­фикой познавательных средств.

Таким образом, в теоретической социологии XIX -начала XX века сформировалось несколько концепций, объясняющих природу развития и функционирования общества, в них также была подготовлена почва для формирования эмпирической социологии, процесс ин-ституализации которой начал складываться в конце XIX века..

Социология XX века

Специфика развития социологии XX века состоит в том, что наряду с традиционно теоретическими работами появляются такие ее разделы, как эмпирическая и при­кладная социология.

В рамках теоретической социологии утверждается структурно-функциональный анализ американских иссле­дователей Т. Парсонса (1902-1979) и Р. Мертона (1910).

Данные авторы, отказавшись от изживших себя на­туралистических и психологических интерпретаций соци­альных явлений, стали использовать более совершенный научный аппарат, основанный на достижениях современ­ной им математики, кибернетики, бионики и др. наук. Они предложили рассматривать общество как целостную систему, элементы которой находятся в функциональных связях и отношениях друг с другом. Этими элементами могли быть индивиды, группы, коллективы, общности и т.д. внутри которых и между которыми устанавливались структурные связи. Характер этих функциональных свя­зей и отношений позволял построить более или менее полную картину общества. Естественно, менялось и представление о предмете социологического познания, он полностью сводился к выявлению социальных связей. Слабость этого подхода, как отмечают многие критики, заключается* в том, что он дает лишь моментальный портрет общества, не раскрывает его генезиса и развития. Тем не менее эта концепция оказалась весьма популяр­ной и до сих пор имеет много своих сторонников. Мож­но сказать, что она оказалась наиболее популярной со­циологической теорией XX века.

К классическим теориям социологии необходимо также отнести: теорию символического интеракционизма Д. Мида (1863-1&31); теорию социального конфликта Р. Дарендорфа (1&29); теорию социального обмена Д. Хо-манса (1910) и П. Блау (1918).

Однако более существенным моментом для разви­тия социологии XX века явилось то, что она стала обретать черты конкретно-научного знания. В ней стал склады­ваться свой арсенал эмпирических приемов исследования с соответствующей теоретико-методологической обработ­кой его, и, кроме того, начали четко обозначаться черты научного исследования, имеющего чисто прикладной ха­рактер. Иначе говоря, наряду с теоретической социоло­гией, имеющей, как мы убедились, глубокие историче­ские корни, начинает формироваться слой прикладных

социологических исследований, или в целом эмпириче­ская социология, развитие которой и обеспечило социо­логии ту популярность, которой она пользуется в наше время.

Здесь нет необходимости подробно останавливаться на истории эмпирической социологии, важно лишь отме­тить, что с ее появлением вновь обостряется проблема определения предмета социологии.

Проблематичность данного вопроса заключается в том, что социология как бы спускается с высот общего (философского) рассмотрения общества к анализу его конкретных структур (групп, коллективов, институтов, регионов и т.д.), т.е. переходит с макроуровня на микро­уровень. Но такое приближение к объекту исследования начинает дробить его на части. Получается, что изучается уже не общество в целом, а его отдельные фрагменты. Но в рамках такого подхода утрачивается картина целого. Ведь изучая деятельность какого-либо коллектива или даже сотни коллективов, ничего нельзя сказать о функциони­ровании общества в целом. Да и ученый, изучающий дея­тельность коллектива, просто не ставит перед собой та­кой задачи. Но тогда социология как наука об обществе утрачивает свой смысл, ибо она становится скорее наукой о проявлении социального в различных общественных структурах и явлениях, и весь методологический арсенал эмпирического социологического исследования лишь под­тверждает подобную переориентацию. Складывается впе­чатление, что в социологии существует две самостоятель­ные дисциплины: теоретическая и эмпирическая (при­кладная), каждая со своей предметной областью и своим методологическим обеспечением. При этом прикладная социология распадается на множество самостоятельных предметов. Именно поэтому каждая конкретная социо­логическая дисциплина начинается с определения своего собственного предмета исследования. Например, социо­логия труда, социология спорта, социология культуры, социология политики, социология молодежи, социология семьи и т.д. — все имеют свой собственный предмет ис­следования. С методологической точки зрения встает за­дача дать не только общее определение социологии как науки об обществе, но и выявить логический инвариант

предметной области всех конкретно-социологических ис­следований, ибо в противном случае они просто будут утрачивать единый статус социологической дисциплины. Однако этот вопрос требует особого рассмотрения, и мы к нему вернемся в следующих параграфах.

Таким образом, исторический анализ социологиче­ского знания позволяет сделать ряд общих выводов, по­могающих уточнить смысл социологии как науки.

1. Социология зарождается в недрах социально-
философского знания и долгое время существует как со­
ставная часть философии, которую можно представить
как сочетание трех частей: онтология, гносеология и со­
циология. В этом плане вполне можно было бы говорить о
социологии Платона или Аристотеля, как, в равной мере,
о социологии Гоббса или Монтескье,- Конта или Спенсе­
ра, Канта или Гегеля, Маркса или Вебера.

2. Наряду с социально-философскими концепциями
в XIX веке начинают складываться специфически социо­
логические теории, социология оформляется как теоре­
тическая система. Формально она начинается с момента
введения в научный оборот самого понятия «социоло­
гия», предложенного Контом в 30-е гг. XIX века. Чаще
всего именно с этого момента начинают отсчет истории
самой социологии. Но и в этот период она все еще не
отпочковалась полностью от философии, поэтому многие
классики теоретико-социологической мысли вошли в ис­
торию науки и как классики философии (Конт, Спенсер,
Дюркгейм, Маркс, Вебер, и т.д.). В этот период сущест­
вует значительный разброс в понимании предмета со­
циологии, что отчетливо прослеживается в творчестве
Гумпловича, Тарда, Уорда, Гиддингса, Дюркгейма, Паре-
то и т.д.

3. В конце XIX века начинается процесс институа-
лизации социологии и формирование ее эмпирической
базы. Это выражается в том, что открываются кафедры
и факультеты в вузах, формируется когорта профессио­
нальных социологов, открываются национальные и меж­
дународные ассоциации социологов, выходят в свет спе­
циальные журналы, учебная и научная литература и т.д.
С возникновением прикладной социологии вопрос о

предмете социологии не упрощается, а усложняется, т.к. все новые и новые фрагменты социальной действитель­ности втягиваются в сферу социологического исследо­вания.

4. В настоящее время социология превратилась в строгую научную дисциплину, имеющую свои академи­ческие и вузовские структуры, а также широкую сеть практических служб, обеспечивающих получение опера­тивной социологической информации, которая имеет как теоретический, так и практический смысл.

Теоретическая социология

в отношениях рыночного обмена. Если я изготовил какую-то вещь, вложив в нее свои знания, умения, время (а значит, часть самого себя), то я вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Но когда я продаю ее кому-то, то утрачиваю право собственности на нее, а значит, не властен над ее дальнейшей судьбой.

Маркс в целом ряде своих работ, начиная с «Экономических и философских рукописей 1844 г.», огромное внимание уделяет вопросу отчуждения. Он считал, что основы отношений отчуждения коренятся в самих социальных структурах, которые отказывают людям в их сущностной человеческой природе. Он был убежден, что человеческая сущность реализуется в труде, творческая активность получает логическое завершение в сотрудничестве с другими, посредством чего люди преобразуют мир вне себя. Процесс производства — это одна из «объективаций9quot;, посредством которой люди создают материальные объекты, воплощающие в себе человеческое творчество, но при этом стоящие как сущности отдельно от своих создателей. Отчуждение имеет место в тех случаях, когда, объективировавшись, человек не узнает себя в своем продукте, который становится чуждым ему, «не является больше его собственностью» и «противостоит ему как автономная сила».

Маркс выделял четыре особых проявления отчуждения в капиталистическом обществе. (1) Рабочий отчужден от продукта своего труда, поскольку то, чту он производит, присваивается другими, и он не контролирует дальнейшую судьбу этого продукта. (2) Рабочий отчужден от акта производства. Работа становится отчужденной активностью, которая не дает внутреннего удовлетворения, давит на рабочего в качестве внешней принудительной силы и перестает быть окончанием в себе и при этом включает в себя труд по цене, предложенной кем-то другим как принудительный труд. Работа становится фактически предметом торговли, который продается, и единственной ценностью которого для рабочего является спрос на него как на агента производства. (3) Рабочий отчуждается от своей человеческой природы или от своего «родового бытия», потому что первые два аспекта лишают его производственную активность тех специфически человеческих качеств, которые отделяют ее от активности животных и таким образом определяют собственно человеческую природу. (4) Рабочий отчуждается от других людей, поскольку капитализм преобразует все его отношения с другими людьми в рыночные отношения, и о людях судят по тому положению, которое они занимают на рынке, в большей степени, нежели по их чисто человеческим качествам. Люди начинают рассматривать друг друга как некие «воплощения9quot; — скажем, скорее как рабочего или капиталиста, начальника или подчиненного — в большей степени, нежели как личности.

Маркс исходит из того, что капитал сам по себе является источником дальнейшего отчуждения в рамках развитой капиталистической экономики. Это происходит вследствие того, что само капиталистическое накопление порождает свои собственные потребности, которые принижают людей до уровня предметов потребления. Рабочие становятся факторами приведения в действие капитала, и над их деятельностью господствуют скорее их способности принести выгоду работодателю, нежели их собственные человеческие потребности и сущности. В рамках рыночной экономики правила, управляющие накоплением, — это правила рынка. Эти правила образуют ряд безличных механизмов. Маркс отмечал, что, хотя потребности выгоды и капиталистического накопления представляются внешнему наблюдателю как бы живущими собственной жизнью, эти безличные механизмы фактически извращают человеческие корни капитала и эксплуатации, позволяющих одному классу безвозмездно присваивать то, что произвел другой.

Маркс и Энгельс считали, что уничтожение (точнее, исчезновение) отчуждения тесно связано с огромным развитием производительных сил как материальной предпосылкой коммунизма. Разумеется, со времен Маркса понятие отчуждения утратило многое из своего первоначального социологического смысла и сегодня используется в современной социологической теории для описания довольно широкого спектра социальных явлений. Сюда относят, в частности, и любое чувство неудовлетворенности индивида тем обществом, в котором он живет; и чувство, что в обществе царит моральное разложение; и ощущение бессилия перед твердыней социальных институтов; и обезличенная, дегуманизированная природа крупномасштабных бюрократических социальных организаций.

Социологический метод, которым пользовался Маркс в своих исследованиях, называется историческим материализмом. Суть его состоит в следующем. К. Маркс выдвинул материалистическую интерпретацию истории, согласно которой социальные, культурные и политические явления в любом обществе определяются способом производства материальных ценностей («естественноисторическое развитие»). В объяснении исторических процессов эта концепция отдает каузальный приоритет в первую очередь экономике, считая все другие идеи, циркулирующие в общественном сознании, порождением в конечном счете условий экономической жизнедеятельности. Другими словами, среди всех отношений, в которые вступают люди, Маркс отдает главное предпочтение отношениям по поводу производства, распределения и потребления материальных благ. Тем самым он полагает, что, прежде чем вести научные диспуты, молиться, писать стихи или петь гимны, люди должны произвести себе пищу, одежду, кров над головой.

С помощью такой модели Маркс устанавливает довольно однозначную и убедительно трактуемую связь между экономической жизнью общества и всеми другими социальными институтами. Со времен Маркса в социологии само понятие «материализм9quot; имеет специфический смысл отношения к тем теориям, в которых базовой причиной всех социальных явлений выступают экономические отношения.

На основе этой теории выстраивается марксова аналитическая схема социального устройства любого общества, находящая свое выражение в теории базиса и надстройки. Это парные, неразделимые понятия, где первое служит основанием второго. В целом схема включает в себя следующие основные элементы (см. рис 2.3).

Базис охватывает практически все взаимоотношения людей в экономической сфере. Ядром этой сферы и наиболее динамичным элементом ее выступают производительные силы. Под этим обобщающим наименованием кроется соединение работников (личностный элемент), обладающих определенными знаниями, умениями и навыками, со средствами производства (вещественный элемент), которые включают в себя как материалы, подлежащие дальнейшей обработке, так и средства, с помощью которых эта работа выполняется. Стрелки, идущие на схеме рис. 2.3 в разные стороны от производительных сил, указывают на то, что они непрерывно развиваются: работники приобретают все новые и новые знания, умения и навыки, под влиянием открытий, изобретений и технических новшеств орудия труда совершенствуются, мощность источников энергии возрастает, в производительный процесс вовлекаются новые, не известные ранее сырье и материалы и т.д. Производственные отношения. т.е. совокупность всех отношений, в которые люди вступают по поводу производства и распределения материальных благ, образуют своеобразную питательную среду для развития производительных сил. В основе («фундаменте9quot;) производственных отношений лежат отношения собственности. В отношениях собственности нетруженик владеет или средствами производства, или трудом, либо и тем и другим и поэтому может присваивать продукт. Надстройка обычно представляет собой остающуюся (за вычетом экономики) необъясняемую категорию, содержащую такие институты, как государство, семью или различные идеологии, существующие в обществе.

Что касается связи между базисом и надстройкой, то главная особенность марксистской позиции покоится на утверждении, что характер надстройки определяется характером базиса. Поскольку сменяется природа базиса, постольку меняется и природа надстройки. Поэтому можно, например, ожидать, что феодальная политическая структура отличается от капиталистической, потому что способы хозяйствования в этих двух формациях отчетливо отличаются друг от друга. Единство производительных сил и производственных отношений образует способ производства. Способы производства могут отличаться один от другого именно характером связи между производительными силами и производственными отношениями. К примеру, при феодальном способе производства помещик не обладает прямым контролем над средствами производства и рабочим временем крестьян, но обладает контролем над распределением производимой ими продукции. С другой стороны, при капиталистическом способе производства капиталист контролирует и производительные силы, и распределение продукта. Многие теоретики утверждали, что в способ производства следует включать и надстройку, поскольку характер производственных отношений тесно связан с господствующими формами идеологии и политики. Например, для феодального способа производства с неизбежностью характерно господство религиозной идеологии.

Переход от одного способа производства к другому определяется тем, что наиболее динамичный элемент этой системы — производительные силы — на определенном уровне своего развития начинает испытывать сдерживающее, стесняющее воздействие со стороны более консервативных производственных отношений. Однако остановить прогрессивно нарастающее развитие производительных сил невозможно, поэтому они разрывают ставшие им тесными рамки, производственные отношения коренным образом меняются, приспосабливаясь к нуждам развития производительных сил. Это означает смену способов производства.

Метафора базиса и надстройки оказалась весьма плодотворным аналитическим механизмом, но она также вызвала огромное число дискуссий как в самом марксизме, так и вне его. Один из пунктов проблемы — определение отношений производства. Включая в себя в качестве фундаментальных отношения собственности, они так или иначе должны обусловливаться правовыми дефинициями (формы собственности всегда выражаются и закрепляются в законах), а вся сфера права относится к надстройке. Уже поэтому четкое и безусловное аналитическое разделение базиса и надстройки представляется затруднительным.

Многие критики марксизма утверждали, что данная модель является выражением экономического детерминизма. В самом деле, некоторые сторонники этой точки зрения занимали такую детерминистскую позицию. Однако следует отметить, что сами К. Маркс и Ф.Энгельс никогда не придерживались такой доктрины. Во-первых, они понимали, что многие элементы надстройки могли быть относительно автономны от базиса и обладать собственными законами развития. Во-вторых, они утверждали, что надстройка не просто взаимодействует с базисом, но и влияет на него. Уже после смерти Маркса Энгельс написал несколько работ (в форме писем, вследствие чего весь этот цикл получил общее название «Письма Ф. Энгельса 90-х годов»), специально посвященных особой роли надстроечных отношений и их воздействию на базис. Более поздние марксисты еще дальше отходили от экономического детерминизма, утверждая, что элементы надстройки должны рассматриваться как условия существования базиса — точка зрения, которая оценивалась как лишение базиса какого-либо приоритета и придание всем институтам в обществе равной каузальной силы.

В последней главе мы еще вернемся к описанной модели в связи с рассмотрением формационной модели социальной динамики и рассмотрим более подробно ее развития во времени и те социальные изменения, которые оно за собой влечет.

Марксистская социология после Маркса

О судьбах марксистского учения после смерти его основоположников написано огромное число работ, в том числе и в России, особенно в 90-е годы нынешнего века. Нам думается, что последнее слово в многочисленных дискуссиях относительно эмпирических подтверждений основных положений марксизма еще не сказано. Однако марксизм в целом — это довольно сложный, многослойный комплекс взаимосвязанных теорий, включающих в себя и философские, и экономические, и политические концепции и идеологические доктрины. Нас прежде всего интересует их социологическая часть. Существует ряд областей в социологии, где работы Маркса получили распространение и где сохраняется верность, по крайней мере, некоторым из его принципов. Укажем на некоторые из таких направлений с упоминанием наиболее видных авторов, чьи концепции получили наибольшее признание в социологической науке.

(1) В анализе классовой структуры некоторые ранние марксисты утверждали, что марксова схема должна быть пересмотрена, поскольку не наблюдается реальных признаков распада капитализма или усиления классовой борьбы. Значительная часть усилий была потрачена на попытки адаптировать главную идею о неизбежности конфликта между капиталом и трудом к условиям современного капитализма. Это вылилось в форму новых теорий классового конфликта, принимавших в расчет изменения в способах владения собственностью, рост среднего класса и изменения в отношениях на производстве. Кроме того, некоторые марксисты, прежде всего А. Грамши, В.И. Ленин и Д. Лукач, уделяли особое внимание понятию классового сознания как предпосылки классовой борьбы. (2) При анализе политической жизнедеятельности общества аргументация, что государство есть инструмент правящего класса, открыла путь более сложному анализу государства как относительно автономного от правящего класса, отзывающегося на давление со стороны рабочего класса через институт парламентской демократии, но в конечном счете действующего прежде всего в интересах капитала. (3) Ревизии экономических воззрений Маркса приняли форму разграничения различных фракций капитала и учета монополистической фазы капитализма, которая существенно отличается от более ранней фазы свободной конкуренции, господствовавшей при жизни Маркса. (4) Характерной чертой капитализма XX века (отмеченной прежде всего В.И. Лениным) стала его способность искать рынки в неразвитых странах, а часто — прямо колонизировать эти страны и брать их под свой контроль. Вслед за ленинской оценкой империализма многие исследования связывали хроническую неразвитость некоторых обществ с удовлетворением потребности капитализма в экспансии. (5) В марксистской социологии XX века в значительной степени усиливался интерес к анализу той роли, которую играет в жизни общества идеология. Утверждалось, в частности, что капитализм своим длительным сохранением обязан установлению идеологического контроля, осуществляемого господствующим классом. Этот тип анализа инспирировался представлением о гегемонии, выдвинутым А. Грамши и работами Франкфуртской школы. (6) Сохраняется продолжительный интерес к исследованию философии и метода марксизма, в частности, во Франкфуртской школе , Критической теории. а также в более поздних работах Дж. Хабермаса и последователей Л. Альтюссера. Нередко изучение методологии дополнялось попытками очистить марксизм от позитивизма. (7) Многие социологи использовали работы марксистских историков, занимавшихся анализом социальных изменений, происходящих путем классовой борьбы, и в более поздние времена, прибегая для этого к понятию способа производства.

Этнометодология Г. Гарфинкеля

В 1967 г. вышла книга профессора Калифорнийского университета Г. Гарфинкеля «Исследования по этнометодологии», которая создала предпосылки для возникновения нового направления в социологии. Гарфинкель попытался универсализировать методы этнографии, применяемые ею для исследования примитивных культур, и на этой основе вести социологический анализ когнитивных и коммуникативных форм современной социальной жизни. При всей «экзотичности9quot; как в определении своего предмета, так и в методах исследования, резко противопоставляемых предмету и методам традиционной социологии, этнометодология, безусловно, имеет свои идейные и методологические истоки, главными из которых являются феноменологическая социология и методы этнографии.
Предмет этнометодологии – процедуры интерпретации, скрытые, несознаваемые, нерефлексивные механизмы коммуникации между людьми. В основе этнометодологии лежит стремление понять процесс коммуникации как процесс обмена значениями.
Этнометодология принципиально не приемлет разрыва между субъектом и объектом описания, полагая, что подобное противопоставление характерно для позитивистской модели исследования, а действительное исследование необходимо строить на взаимосопряженности исследователя и исследуемого. Это направление социологии обращает внимание на то, что коммуникация между людьми содержит более существенную информацию, чем та, которая выражена вербально, что существует неявное, фоновое знание, некие подразумеваемые смыслы, которые молчаливо принимаются участниками взаимодействия и которые объединяют их. Поэтому этнометодолог (и социолог, поскольку этнометодология претендует стать общей методологией социальных наук) не может занимать позицию отстраненного наблюдателя и всегда должен быть включен в контекст повседневного общения и разговора.
Гарфинкельразличает два уровня социального познания – повседневный опыт и социологическую теорию. Научное знание рассматривается Гарфинкелем как объективация индексных выражений, т. е. как производное от повседневного опыта.
Гарфинкель вводит понятие фонового ожидания, как социально одобряемого в сознании индивида образа действий. Фоновое ожидание приводит к стандартизации любого социального взаимодействия.

Развернувшаяся в зарубежной социологии полемика с этнометодологией выявила слабые стороны этого течения и необоснованность его притязаний на всеобщую методологию, в частности его субъективизм, доходящий до солипсизма, одностороннюю ориентацию на лингвистические методы, негативное отношение к достижениям науки, пренебрежение ее теоретическими и методологическими средствами. Так, У.Р. Кеттон – профессор университета в штате Висконсин (США) отметил антропоцентричность этнометодологии, абсолютизацию в ней социальной конструируемости реальности. Преподаватель Кембриджского университета Э. Гидденс обратил внимание на то, что этнометодология преувеличивает конструирующую роль субъекта в социальной жизни, упуская из виду воспроизводство социальной структуры. Казалось бы, этнометодология никогда не сможет стать методологическим средством изучения научной жизни и научно-теоретического освоения мира. Однако уже на первых этапах развития этнометодологии ее представители пытались приложить свой теоретический и методологический аппарат к анализу науки.

Следует сказать, что в рамках этнографического исследования поставлен ряд новых проблем, которые до этого не ставились ни одной школой в западной социологии. Этнографическое направление в социологии науки, по сути дела, обратило внимание на сложный характер социально-функционирующих искусственных предметов-посредников, элиминировав, правда, из научного знания его направленность на постижение реального объекта и замкнув знание лишь на самое себя. Заслугой этнографического направления в социологии науки является и поворот от спекулятивных макросоциологических схем к микроанализу социальных групп внутри науки.

Понимающая социология Макса Вебера

Макса Вебера, немецкого социального философа, экономиста и историка, часто называют одним из основателей современной социологии. Аргументы в пользу этого утверждения таковы: (1) он дал систематическое изложение концептуальных основ социологической перспективы; (2) он разработал последовательную философию социальной науки, которая осмыслила сущностные основы социального действия; (3) в ряде самостоятельных областей он уловил основные характеристики современной индустриальной цивилизации; (4) через эмпирические исследования современного общества он идентифицировал ряд ключевых вопросов, которые стали средоточием дальнейших принципиальных дискуссий в рамках данной дисциплины; (5) его собственная жизнь представляет собой убедительный пример социологии как призвания.

Творческое наследие Вебера весьма обширно и разнообразно. Затронем лишь некоторые из наиболее весомых социологических воззрений великого немецкого социолога.

Социология во второй половине прошлого века была, в сущности, довольно молодой наукой. Как мы помним, основоположник этой науки Огюст Конт был одновременно и основателем нового научного метода — позитивизма. Позитивизм, рассматривая человеческое общество как одну из разновидностей природной реальности, требовал подходить к его изучению с помощью тех методов, которые зарекомендовали себя в естественнонаучных дисциплинах: наблюдение, регистрация фактов, обобщение и выведение закономерностей. Таким образом, позитивизм с самого начала приобрел господствующие позиции в новой науке. Однако, по мере ее развития, все большее число исследователей задумывались о правомерности использования именно этого метода исследований. Так, немецкий историк культуры и социальный философ В. Дильтей утверждал, что в социальных дисциплинах способы познания должны отличаться от тех, что сложились в естественнонаучных. Эти идеи оказали серьезное влияние на М. Вебера в его размышлениях о научном методе, который должен применяться в науке о человеческом обществе. И он, в конечном счете, приходит к выводу, что социальные науки в этом смысле должны глубоко отличаться от естественных наук (хотя и имеют с ними общее рациональное начало). Одной из важнейших отличительных черт науки о человеческом обществе должно быть понимание. Вебер исходит из того, что социология должна познавать те значения, которые люди придают своим действиям. Для этого и вводится термин Verstehen, который дословно переводится с немецкого как «понимание9quot; и приобретает в социологическом методе Вебера довольно автономное значение. Суть использования Verstehen состоит в том, чтобы поставить себя в положение других людей для того, чтобы увидеть, какое именно значение они придают своим действиям или каким целям, по своему убеждению, служат.

В качестве одного из важных исследовательских инструментов в своем социальном анализе Вебер использует понятие идеального типа . Идеальный тип — это некая мыслительная конструкция, которая извлекается не из эмпирической реальности, а создается в голове исследователя — в качестве теоретической схемы изучаемого явления — и выступает как своеобразный «эталон9quot;, сравнивая с которым интересующий нас объект, мы можем судить о мере удаления или, наоборот, приближения к нему исследуемой эмпирической реальности. Вебер подчеркивает, что сам по себе идеальный тип не может дать знания о соответствующих процессах и связях изучаемого социального явления, а представляет собою чисто методический инструмент.

Идеальные типы социальных действий

Одним из центральных понятий веберовской социологии выступает социальное действие. Вот как определяет его сам Вебер:

» Действием» мы называем действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер, сводится ли к невмешательству или терпеливому приятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл. » Социальным» мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него».

Однако действия и поступки людей изучают и многие другие науки, в частности, история и психология. В чем же качественное своеобразие чисто социологических подходов? Прежде всего, в том, что социология изучает обобщенное поведение людей как если бы оно протекало в неких идеальных условиях. При этом ее интересует не только ориентированность действий на других людей, но и степень наполненности их определенным смыслом. Понятие же смысла выводится из соотношения цели и средств. Изучение различных вариантов такого соотношения приводит Вебера к построению идеальной типологии социальных действий (см. табл.1). Речь идет о том, что любые поступки и действия, совершаемые человеческими существами, могут быть «измерены9quot; с помощью этих своеобразных эталонов, то есть могут с большей или меньшей степенью приближения отнесены к одному из четырех идеальных типов, приведенных в таблице. Давайте попытаемся рассмотреть каждый из них более подробно.

Идеальные типы социальных действий

Стремление к немедленному (или максимально быстрому) удовлетворению страсти, снятию нервно-эмо-ционального напряжения

Целерациональное действие. Этот в максимальной степени рациональный тип действия характеризуется ясностью и осознанием поставленной цели, причем, это соотносится с рационально осмысленными средствами, обеспечивающими достижение именно этой, а не какой-то иной цели. В рациональности цели можно удостовериться двояким образом: во-первых, с точки зрения ее собственного содержания, во-вторых, с точки зрения целесообразности (т.е. сообразности с целью ) избираемых средств. В качестве именно социального действия (а значит, ориентированного на определенные ожидания со стороны других людей) оно предполагает рациональный расчет действующего субъекта на соответствующую реакцию со стороны окружающих людей, с одной стороны, и на использование их поведения для достижения поставленной цели — с другой. Здесь необходимо помнить о том, что такая модель выступает прежде всего идеальным типом, а значит, реальные человеческие поступки могут быть поняты прежде всего через измерение степени отклонения от данной модели. В одних случаях такие отклонения не слишком значительны, и мы можем говорить о реальном поступке как о «почти целерациональном». Если же отклонения более существенны, то они практически выводят нас на иные типы социального поведения.

Ценностнорациональное действие. Этот идеальный тип социального действия предполагает совершение таких поступков, которые основаны на убежденности в самодостаточной ценности поступка как такового, другими словами, здесь в качестве цели выступает само действие. Ценностнорациональное действие, по Веберу, всегда подчинено определенным требованиям, в следовании которым индивид видит свой долг. Если он поступает сообразно этим требованиям — даже если рациональный расчет предсказывает бу льшую вероятность неблагоприятных последствий такого поступка для него лично, — значит, мы имеем дело с ценностнорациональным действием. Классический пример ценностнорационального действия: капитан тонущего судна покидает его последним, хотя это угрожает его жизни. Осознанность такой направленности действий, соотнесение их с определенными представлениями о ценностях — о долге, достоинстве, красоте, морали и т.п. — уже говорит об определенной рациональности, осмысленности. Если к тому же мы имеем дело и с последовательностью в реализации такого поведения, а значит, преднамеренностью, то можно говорить об еще большей степени рациональности его, что и отличает ценностнорациональное действие, скажем, от аффективного. В то же время по сравнению с целерациональным типом «ценностная рациональность» действия несет в себе нечто иррациональное, поскольку абсолютизирует ценность, на которую ориентируется индивид.

«Чисто ценностно-рационально, — утверждает Вебер, — действует тот, кто, не считаясь с предвидимыми последствиями, действует в соответствии со своими убеждениями и выполняет то, чего, как ему кажется, требует от него долг, достоинство, красота, религиозное предписание, пиетет или важность какого либо. » дела». Ценностнорациональное действие. всегда есть действие в соответствии с » заповедями» или » требованиями». которые действующий считает предъявленными к себе».

Представляется, что различие между целерациональным и ценностнорациональным типами социального действия примерно такое же, как между истиной и правдой. Первое из этих понятий означает «то, что есть на самом деле», независимо от системы представлений, убеждений, верований, сложившихся в том или ином конкретном обществе (как замечает по этому поводу В.И. Даль: «Все, что есть. то истина ; не одно-ль и то же есть и естина, истина ?»). Получить такого рода знание действительно непросто, к нему можно просто последовательно, шаг за шагом, приближаться — так, как это предлагает сделать позитивист Конт. Второе же означает сопоставление того, что наблюдаешь или намереваешься предпринять, с общепринятыми в этом обществе нормами и представлениями о должном и правильном. Другими словами, правда всегда нормативна. Как определяет «правду9quot; тот же Даль: «истина на деле, истина во образе, во благе; правосудие, справедливость».

Традиционное действие. Этот тип действия формируется на основе следования традиции, то есть подражания тем или иным образцам поведения, сложившимся в культуре и одобряемым ею, а потому практически не подлежащим рациональному осмыслению и критике. Такое действие совершается во многом чисто автоматически, по сложившимся стереотипам, оно характеризуется стремлением ориентироваться на привычные образцы поведения, сложившиеся на основе собственного опыта и опыта предшествующих поколений. Несмотря на то, что традиционные действия отнюдь не предполагают выработку ориентации на новые возможности (а может быть, как раз поэтому), пожалуй, именно оно составляет львиную долю всех поступков, совершаемых индивидами. В какой-то степени приверженность людей к совершению традиционных действий (проявляемых в огромном числе вариантов) служит основой стабильности существования общества и предсказуемости поведения его членов. Как указывает сам Вебер,

«. чисто традиционное действие. находится на самой границе, а часто даже за пределами того, что может быть названо » осмысленно» ориентированным действием» .

Аффективное действие. Наименее осмысленное из приведенных в таблице идеальных типов. Главной его характеристикой является определенное эмоциональное состояние — вспышка страсти, ненависти, гнева, ужаса и т.п. Аффективное действие имеет свой «смысл9quot;, главным образом, в скорейшем снятии возникшего эмоционального напряжения, в разрядке. Этим оно прямо противоположно целерациональному действию; однако здесь таится определенное сходство с ценностнорациональным действием, которое, как мы видели, также не стремится к достижению какой-то «внешней9quot; цели и видит определенность в самом совершении действия.

» Индивид действует под влиянием аффекта, если он стремится немедленно удовлетворить свою потребность в мести, наслаждении, преданности, блаженном созерцании или снять напряжение любых других аффектов, какими низменными или утонченными они ни были» .

Приведенная типология может служить неплохой иллюстрацией для понимания сущности того, что было выше определено как «идеальный тип». Вряд ли какой-то из реальных поступков, совершаемых в этом мире реальными людьми, можно было бы в полной мере охарактеризовать как относящийся к тому или иному идеальному типу социального действия. Они могут лишь в большей или меньшей степени приближаться к какому-то из них, нести в себе черты и того, и другого, и третьего. А каждый из идеальных типов будет выполнять функции «эталонного метра» — иридиевого бруска, хранящегося в Парижской палате мер и весов.

Два последних идеальных типа социальных действий, строго говоря, не являются вполне социальными — во всяком случае, в веберовском значении этого слова. В самом деле, и традиционный, и особенно аффективный типы действия во многом близки к тем типам действия, которые свойственны и животным. Первый из них — традиционный — можно в значительной степени уподобить условному, а второй — аффективный — безусловному рефлексу. Понятно, что они в значительно меньшей степени являются порождением интеллекта, нежели второй и — в особенности — первый типы социального действия.

С приведенной выше типологией идеальных типов социальных действий довольно тесно связана одна из стержневых идей веберовской социологии — идея о последовательной рационализации социальной жизни. Вообще идея усиления значения рациональности по мере исторического развития того или иного общества проходит красной нитью через научное творчество Вебера. Он твердо убежден, что рационализация — это одна из главных тенденций самогу исторического процесса. Рационализация находит свое выражение в увеличении доли целерациональных действий в общем объеме всех возможных типов социальных действий и в усилении их значимости с точки зрения структуры общества в целом. Это означает, что рационализируется способ ведй ния хозяйства, рационализируется управление, образ мышления. И все это, как считает Вебер, сопровождается колоссальным усилением социальной роли научного знания — этого наиболее «чистого9quot; воплощения принципа рациональности. Формальная рациональность в веберовском понимании — это, прежде всего калькулируемость всего, что поддается количественному учету и расчету. Тот тип общества, в котором возникает такого рода доминанта, современные социологи именуют индустриальным (хотя первым его назвал так еще Сен-Симон, а потом этот термин довольно активно использовал и Конт). Все прежде существовавшие типы обществ Вебер (и вслед за ним — большинство современных социологов) называет традиционными. Важнейший признак традиционных обществ — это отсутствие в социальных действиях большинства их членов формально-рационального начала и преобладание поступков, наиболее близких по

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *